Надо было держать лицо, Света старалась как могла, но, кажется, выходило неубедительно. Паша встал, помог подняться девушке, она намеренно избегала его взгляда, стараясь унять сердцебиение. А у Соколова на душе было так хорошо, как не было никогда.
В спущенных штанах зазвонил телефон, Павел достал его.
«Лида»
Лишь одно имя отобразилось на экране, но Света успела прочесть его. Поморщилась от горечи, скопившейся во рту, а потом, замахнувшись, вновь залепила Соколову пощечину.
— Черт.
— Пошел вон.
— Свет…
— Уходи!
Глава 16
«Добрый день, уважаемые радиослушатели. Сексуальный каннибализм — тема нашей сегодняшней передачи. Такова особенность полового поведения некоторых насекомых и многих пауков, заключающаяся в том, что самка в процессе спаривания или после его окончания съедает партнера, а иногда, если самцу совсем не повезет, и вместо спаривания».
Калинкина открыла глаза, удивленно посмотрела на радиоприемник. Совсем недавно играла расслабляющая музыка, девушка сидела на коврике для йоги, пытаясь достичь гармонии между внутренним расшатанным душевным состоянием и телом после того, что произошло час назад. И тут вам: «Здравствуйте, тема нашей передачи — сексуальный каннибализм».
Это как прямой намек на ее поведение, на реакцию, на все эти пощечины и желание прибить городского красавчика, который возомнил о себе бог знает что и пользуется ее, Светочкиной, женской слабостью.
Вторая пощечина, отвешенная Павлу, вышла куда тяжелее первой, даже ладонь начала гореть, а внутри все заклокотало, как в жерле вулкана. Мужчина хотел что-то сказать, объясниться, но Света ничего не хотела слушать. Ей хватило прочесть на телефоне женское имя — и бомбануло.
Накрыла обида, злость, Светлана была готова оторвать голову этому Казанове, как паучиха или самка богомола. Надо было дослушать передачу и понять, с чего их так распирает рядом с самцами.
Девушка недослушала, протянула руку, выключила приемник. Нужно успокоиться и просто полежать в тишине, как ее учили на курсах по внутренней гармонии, еще когда Света ходила на эти курсы в городе.
А правда, чего она так завелась? Может быть, это звонила сестра или родственница, соседка, одноклассница, внебрачная дочь, сноха, коллега, крестная мать — как говорится, нужное подчеркнуть.
Но нет, Калинкина чувствовала, что там далеко не соседка или родственница, вот своей пятой точкой очень приличного размера чувствовала. И от этого становилось в сотни раз обиднее и больнее.
Она сразу представила тощую блондинку с ресницами-щетками и накачанными губами. Почему возник именно такой образ, Светлана объяснить не могла.