— Да, любимая, да, моя сладкая девочка, моя Ягодка. Ты всегда будешь кончать у меня именно так. А теперь иди ко мне, я еще голоден.
Павел встает коленями на диван, опускается, целует грудь, проникая медленно, растягивая удовольствие. Он решил, что не будет вынимать из нее свой член сегодня ночью, она так и заснет с ним внутри себя, а утром проснется, и они продолжат.
Кто сказал, что сгореть от страсти и любви плохо?
И если у вас ничего подобного не было никогда, то обязательно будет, даже если вы в это уже не верите.
* * *
А тем временем в доме Терехова любопытная Лида исследовала все вокруг и каждые три минуты набирала номер своего любовника. Воронков ответил после седьмой попытки.
— Я просил тебя не звонить, я не один.
— А по-твоему, я сама должна вынашивать, рожать и растить твоего ребенка? Нет, милый мой, так не пойдет. Я не собираюсь вечность быть ущербной матерью-одиночкой.
Лида оглянулась по сторонам, но на кухне она была одна. Не хватало, чтобы снова появилась та противная бабка.
— Лида, я тебе уже говорил, я не могу бросить семью, у меня дети.
— А то, что внутри меня, это не ребенок?
Ермолаева понимала, Павел поверил в ее рассказ мало, а значит, нужно не настаивать на своем, а выходить из этого конфликта красиво. Вот бы еще придумать — как? Но нужно не только выйти красиво, а еще и с выгодой.
— Ты не думай, мой дорогой, что я такая простая и наивная. Если ты хочешь сохранить семью, то с тебя квартира, машина и, естественно, содержание. И не торопись отвечать «нет», иначе Терехов, как вернется из отпуска, узнает о твоих махинациях. Все, думай, дорогой.
Лида отключилась, стала внимательно разглядывать свой маникюр, не замечая, что в углу стоит неприметная черная коробочка, которая записывает каждое сказанное ей слово.
Глава 33
Зое Ильиничне не спалось.
В свои неполные семьдесят девять лет она еще была в ясном уме и твердой памяти, вот только тело подводило. Оно, как изношенный механизм, давало сбои, то ноги плохо слушались, то сердечко барахлило, то зрение подводило.
Но вот со слухом и обостренным чувством справедливости у ее было все отлично. Даже чересчур отлично. Женщина считала, что не каждый человек достоин счастья, что если он в своей жизни делает подлости, юлит, обманывает, то извините, не видать ему ничего подобного.
А вот за хороших людей баба Зоя могла и пострадать сама какое-то время. Совсем недавно так пристроила свою племянницу, ой, как же долго она искала ей хорошего мужчину, а он возьми и сам поселись по соседству. Конечно, хорошим Терехов стал не сразу: слишком резкий, дерзкий, матершинник, да еще это увлечение — ставит настойки, гонит самогон.