Но тут Зоя Ильинична немного просчиталась: непутевый Павлик как раз в это время ночевал у Светочки, а дома была та самая, по ее словам, подлая разлучница.

Калинкина думала три секунды — будить Павла или не будить. Не стала. Она быстро сбегает до бабы Зои, там наверняка ничего серьезного, но навестить старушку для успокоения совести придется.

Встав и посмотрев на себя в зеркало, ужаснулась, а потом улыбнулась. Вот именно так должна выглядеть каждое утро хорошо оттраханная женщина. Волосы растрепанные, на шее и груди засосы, губы искусанные и зацелованные, а в глазах блеск и дурман.

Вчера они с Павлом даже добрались до бани, пока она топилась, снова занимались сексом, а потом долго друг друга мыли. Это было так… так… трогательно, так волшебно, что хотелось плакать от счастья и удовольствия, что Калинкина и делала.

Быстро собравшись, девушка стянула волосы в пучок на затылке, накинула ветровку, взяла рабочую сумку, где вместе с препаратами для животных всегда были лекарства для людей. Потому что каждая старушка и дед, что еще жили в Косогорах, знали: на фельдшера надежды мало, тот то в запое, то прокапывается от него. А стоило ей помочь один раз, все обращались снова.

На улице было прохладно, над лесом и домами стоял туман, а на свежей траве лежала роса. Пошла быстро, некогда было любоваться красотами, у дома бабы Зои остановилась, обратила внимание, что в доме Терехова на кухне горит свет. Они снова ни о чем не поговорили с Павлом, если честно, Света боялась услышать какую-то страшную правду и окунуться в холодную прорубь после огня страсти.

— Баба Зоя, вы где? Как себя чувствуете?

Девушка прошла в дом, нашла старушку на кровати, та была бледная, не шевелилась. Света даже испугалась, что не успела, и бабушка покинула этот мир. Но она была жива, начала что-то сбивчиво рассказывать, Калинкина измерила давление, которое оказалось слегка повышенным, но не критично.

— Светочка, сбегай к Терехову, позови помощника его, надо сказать пару слов. А то увезут в город, скорая уже едет, а Серафима звонила с курорта, нужно наставление дать.

Зоя Ильинична сочиняла на ходу, и пусть ее покарают силы небесные, но это будет все потом, сейчас задача свести окончательно Светочку и непутевого Пашку.

— Павел? Зачем он вам?

— Ты словно не понимаешь меня, я сказала, сходи и позови.

Баба Зоя была настроена решительно, а вот Светлана не знала, куда идти. К себе — звать Пашу — или в дом Терехова, где его нет? Ну не говорить же бабульке, что помощник Терехова спит на ее диване голый. Да и у нее самой на него были утром планы.