Калинкина внимательнее посмотрела на бабу Зою, что-то она недоговаривает, вот прямо чувствовалось. Да и любопытство взяло верх, было интересно, почему на кухне горит свет, и уехали ли та девушка?

— Хорошо, я схожу.

Светлана вышла во двор, прошла до красивого забора Терехова, калитка оказалась незаперта, Гром сидел на цепи у бани, а индюки копошились в загоне. Девушка остановилась на половине пути, вытерла вспотевшие ладони о ветровку, нужно было идти и самой во всем разобраться. Она уже примерно представляла, кого там встретит, и на какую тему будет разговор.

Дома было тепло и пахло выпечкой.

— Паша, это ты? А я вот сырников напекла, как ты любишь всегда по утрам, и сгущенку нашла.

Лида обернулась, встретившись взглядом с рыжеволосой полненькой девушкой. Сделала удивленное лицо, словно она ждала Пашу, а пришла неизвестная особа. Хотя Лида прекрасно видела в окно, кто идет, и к встрече была готова.

Да, чутье ее не подвело, Соколов свалил в деревню к своей девке, господи, да и выбрал-то не пойми какую: высокую да широкую, а еще рыжую. И именно к ней он убежал вчера вечером, а вот Лиде не спалось, и она придумывала новый план. И решила не ссориться, не нагнетать обстановку и сделать завтрак с самого раннего утра.

— А вам кого? — Лида выдавила из себя милую улыбку, повернулась боком и накрыла уже начинающий выпирать живот рукой.

Светочка хотела было ответить, но опустив взгляд ниже, замолчала.

Так вот, оказывается, о чем, а точнее, о ком все это время молчал и не хотел говорить Соколов? О беременной девушке и их ребенке? Они что, сговорились все? Жена Вознесенского с пузом, а теперь эта, даже имени которой она не знает.

— Так вам кого, я не поняла? Павла нет дома, но он скоро обязательно будет, мы его очень ждем.

А вот это был запрещенной прием, Лида снова погладила живот, а Светлана сжала кулаки до боли в суставах. Это она должна была так встречать любимого, трогать живот и счастливо улыбаться.

Прошлое огромной волной цунами накрыло снова. Она вот-вот должна была обрушиться, поломать все, не оставив и следа.

— Ну, раз ты так и будешь молчать, скажу я. Павел мой мужчина и отец нашего будущего ребенка, и то, что он завел деревенский роман, ничего не значит. Ты не представляешь, сколько баб вьется вокруг него в городе, и скольких я вытаскивала из его постели. Но я люблю его, и моя любовь сильнее и выше всех примитивных инстинктов. Он все равно выберет меня и ребенка, потому что это семья.

Света не хотела верить ни одному слову, но выходило, что все правда. Ее обманывали, ею пользовались ради удовлетворения сексуального голода. А она, как любая нормальная девушка, рассчитывала на нечто большее и влюбилась.