— Собаку завтра привезти на осмотр, на вас мне плевать, а вот животное жалко.
Света, собрав вещи, больше не смотрела в сторону четы Вознесенских, спустила Герду на пол, помогла дойти до лежанки, погладила. А за спиной разгорался скандал на извечную тему верности и измены. Ладонь приятно горела от удара, кровь кипела, хотелось свернуть горы.
— Слушай, мать, ну ты круто так его! Молодец, горжусь тобой.
Лаура снова рядом катила велосипед, уже стемнело и похолодало, девушки шли медленно.
— Нечем гордиться.
— Не скажи. Я вот после праздников в город поеду, записалась к какому-то крутому стилисту, наконец избавлюсь от этой косы и пойду на кулинарные курсы. А еще встречусь с Матвеем и вот так же все ему в лицо выскажу.
— Косу? Тебя отец прибьет.
— Я совершеннолетняя, имею право делать что хочу. Может, еще татуировку сделаю.
— Да, эклер с глазами.
— Может, и эклер, но вообще, хочу розу на груди.
— Я буду очень рада за тебя и новое преображение, и даже татуировку. Надеюсь, на курсах встретишь хорошего мужика, а может, и будущего мужа.
— Ой, я тебя умоляю. Где ты сейчас хороших видела? — Лаура сказала, а сама прикусила язык. — Вот, кстати, один уже ждет, как верный пес, у калитки.
У дома Светочки и правда стоял Павел, увидев девушек, пошел навстречу. И сам как-то странно нервничал.
— Света, привет. Лаура.
— И вам не хворать. Ты все дела сделал? — Лаура знала, о чем спрашивать, поэтому сделала особое ударение на слово «дела». — Ружье нести?
— Какое ружье? Вы о чем?
— Да мы так, о своем, о девичьем. Да, Пашка?
— Да, Лаура, да, именно о своем. Ты бы пошла, нам со Светланой поговорить надо.
— Это точно, вот это сто процентов надо. И я вас прошу, когда разговор окончите, все эклеры не сожрите, мне один оставьте.
Светлана не понимала, какие могут быть секреты у Лауры и Соколова. Но в груди так нехорошо сдавило, когда мужчина на нее посмотрел. «Виноват» — вот что читалось в его взгляде.
Глава 31
Пауза слишком затянулась.
Светлана передернула плечами, в одной футболке становилось холодно, майское солнце село за горизонт, и вместе с ним ушло и тепло, а Павел все молчал.
Понимая, что мужик должен быть мужиком и сказать правду, какая бы она ни была, Соколов молчал и не знал, с чего начать. Появление Лиды, предположения бабы Зои внесли смятение в и без того расшатанную нервную систему.
Лида отпиралась от слов соседки как могла. После того как девушка пришла в себя, долго плакала, но как только Соколов задавал вопрос, плач переходил в рыдания и истерику. Кричала, что это его ребенок, что она все это время любила и любит только Павла, что поэтому звонит, ищет встреч, а сейчас вот приехала.