— Света, поговорить надо.

— Очередь займи, а вообще, я все тебе сказала.

— Свет, это кто? — Соколов сжал кулаки, в свете фар можно было хорошо разглядеть приехавшего мужика. Но на вопрос никто не отреагировал.

— Нет, нам придется поговорить еще и обсудить все то, что ты наговорила.

— Ром, отстань, а! Ты мне никак не интересен, и нет у меня времен с тобой разговаривать. Я не видела тебя два года, сделай милость, исчезни на двадцать.

Как же Света сдерживала себя, чтобы не послать в очень грубой форме это подобие мужика. С языка того и гляди сорвется грубое слово.

Соколов напрягся еще больше.

Бывший?

У его ягодно-сладкой Светочки есть бывший? Это что еще за явление? И зачем он приехал? Кулак был сжат до боли в суставах, по спине прошел холодок, а в груди вспыхнул пожар.

— Ты кто такой? Я тебя спрашиваю, кто ты, мать твою, такой и какого хрена приехал к моей женщине?

А вот это было неожиданно для всех. Светочка икнула, Вознесенский обернулся, мужчины были одного роста и одной комплекции, и если сейчас начнется драка, то неизвестно, кто из нее выйдет победителем. А еще все это при ярком свете фар и хорошем обзоре для соседей.

— Ты мне не тыкай, отойди и дай поговорить, а когда я закончу, поговорю с тобой.

— Уверен?

— Еще как!

Драки было не избежать.

Первым сделал выпад Соколов, кулак попал точно в челюсть, Роман дернулся, но устоял, ответил тем же, Павел увернулся, а вот второй удар поймал.

Светлана отошла в сторону, схватилась за грудь, надо бы кричать о помощи, просить мужчин остановиться. Вот уже кто-то сплюнул на землю кровь, раздался треск ткани, Вознесенский повалился спиной на забор, ломая его. Выпад ногой, Соколов летит в грязь, но быстро поднимается.

А Калинкина так и стояла, не в силах сдвинуться с места, прижимая к себе сумку. Конечно, ничего красивого в драке не было, но она завораживала, первый раз в жизни из-за нее кто-то дерется, не просто руками машет, а до крови. Зря Лаура ушла, она бы оценила момент.

Мужикам надо было дать выплеснуть пар, адреналин кипел в крови, Соколов практически не чувствовал боли. А Светлана, выйдя из ступора и бросив сумку, быстро зашла в калитку, у дома схватила ведро, зачерпнула из бочки и одним махом выплеснула воду на драчунов.

— Успокоились, я сказала! А то укол от бешенства поставлю. Обоим!

Ледяная вода привела в чувство, оба грязные, в рваной одежде и с ссадинами на теле, мужчины, тяжело дыша, смотрели на девушку.

— Ты, Вознесенский, проваливаешь к беременной жене и там ей устраиваешь разборки! Я повторяю еще раз: нам не о чем с тобой разговаривать. А ты — за мной, и не думай, что я начну тебя жалеть за драку.