Но Светочка еще не догадывалась, что это еще не все ее гости на сегодня.
Глава 12
— Можно еще кофейку?
— Уверен?
— Да, очень вкусно.
Светлана с подозрением оглядела гостя, Федор вел себя смирно, только смотрел на нее и томно вздыхал. Причин такого поведения было несколько. Но первая — это, конечно, похмелье, с которого молодой человек маялся.
Светочка отчетливо уловила «амбре», но говорить ничего не стала. Не ее это дело, пришел трезвый, и на том спасибо.
Девушка встала, насыпала в турку кофе, налила воды, включила газ. Федор несколько раз моргнул, потом зажмурился. Головная боль вроде бы отпустила, но сердце теперь билось часто, и пульс стучал в висках.
Он все никак не мог отвести глаз от Калинкиной и ее глубокого, такого манящего декольте. Она как открыла дверь, он чуть не рухнул на пол, так ноги подкосились.
На Светочке был длинный, в пол, шелковый халат изумрудного цвета с широким поясом и тонким кружевом по краю груди. А еще рукава, как крылья волшебной жар-птицы. В их деревне никто такое не носил, даже Жанка, которая была первой модницей.
А еще эти распущенные рыжие кудри, вздернутый носик и пухлые губки, Федор готов был упасть замертво и не вставать. Напросился на кофе, девушка впустила и угостила. Федор кофе не любил, душе был ближе чай или самогон, но пить пришлось, чтобы не прогнала, попросил добавки, хотя от него становилось только хуже.
— Может, тебе что покрепче нужно? Голова, наверное, болит? Но учти, я этого не приветствую и опохмелять тебя не буду.
— Нет, нет, я сам… сам, если что.
Кофе сварился, Светлана поставила перед трактористом чашку, села на свое место, молча ожидая от Федора рассказа, зачем он все-таки пришел.
— Так что?
— Что?
Светочка вздохнула, посмотрела в окно, денек начинался прекрасный и солнечный, будет так же жарить, как вчера, можно и окна помыть. Федор был жутко несообразительным и непонятливым, природа его в этом обделила. А вот красоты и силы дала, но и с этим люди живут счастливо. Смазливую мордашку Федора портил лишь кривой передний зуб, но если он не станет открывать рот, а будет больше молчать, то парня можно и вынести.
— Хорошо, начну я.
Нужно было спросить сразу, будет ли Федя колоть дрова, а не поить его дорогим кофе и не играть в гостеприимство. После быстрого утреннего самоудовлетворения хотелось побыть одной, пойти в баньку, обмыться, замочить белье да приготовить обед — дела бы нашлись. А Калинкина вот — пила кофе.
— Что начнешь? — Федор взял маленькую чашку за ручку, боясь сломать и разбить, не понимая, как вообще можно что-то пить из такой посуды. Он водку пьет из тары крупнее в три раза.