Света обернулась, посмотрела на вернувшуюся жену бывшего, девушка была бледная, волосы растрепаны, глаза красные от слез. Ей бы не стоило так волноваться, все-таки в положении, но Калинкина поймала себя на мысли, что ее это никак не волнует, нет ни зависти, ни обиды.

— Дамочка, как вас там? Забыла имя, — Лаура была категорична, уж ее-то точно не волновало ничье положение. А вот душевное состояние подруги — очень даже.

— Любовь.

Анисимова кашлянула, оглядела еще раз эту Любовь с ног до головы, хотела пошутить, но передумала.

— Люба, давай не будем мешать работе доктора и задавать вопросы не по делу. Собака ваша где лапу порезала?

— Я не знаю, на участке, наверное, папа ее не выпускает за ворота.

— А кто у нас папа?

— Юрий Васильевич.

— И кто он?

— Профессор.

— А собаку как зовут?

— Герда.

Немецкая овчарка лежала на большом круглом столе в центре столовой и испуганно смотрела своими карими глазами в глаза Светочки.

— Все хорошо, милая, все будет хорошо, ты молодец, осталось немного потерпеть, я вылечу тебя. Но только ты обещай, что больше не будешь бегать где попало.

Света знала: Герда ее понимает, не может собака с таким умным взглядом ничего не понимать. Это люди тупые, не видят и не слышат, ищут выгоду, отвратительно поступают с теми, кто им доверяет и любит.

— Вот, нашел.

Вознесенский надел на Герду намордник, а сам смотрел лишь на Светлану. Она изменилась, стала такой уверенной, еще красивее, даже лишний вес, который тогда его раздражал, ей шел.

— Вот, вот, уже все, ты молодец, молодец, моя хорошая. Красивая девочка и имя у тебя красивое.

Света вытащила осколок стекла, начала обрабатывать рану, накладывать швы не надо было, но сделала еще один укол. А профессорская дочка все не унималась.

— Рома, так вы знакомы? Рома, я с тобой разговариваю или с кем? Ты опять меня игнорируешь?

— Люба, да хватит уже истерить, задолбала!

Мужчина крикнул, вздрогнула даже Герда, Люба разродилась новой порцией слез и соплей. Да, в датском королевстве не все было так гладко, как казалось на первый взгляд.

— Эй ты, полегче давай, она все-таки беременная, — Лаура включила женскую солидарность. — Ты закончила?

Надо было уводить подружку от этого семейства и дамочки с пузом, а то последнее время она странно реагирует на подобное.

— Я оставлю жидкость для промывки раны, старайтесь, чтобы Герда не ходила много и не занесла грязь. Завтра днем привезите ее на ферму, там мой кабинет, проведу осмотр.

— Почему ты так на нее смотришь? Рома? Что происходит?

Калинкина нервно сняла перчатки, бросила их на стол, Роман от злости играл на скулах желваками.