— Ты меня слышишь? И прекрати так смотреть!

— Как?

— Вот так, как ты — нагло и бессовестно.

— Так разве ты не поняла еще, что я очень наглый?

Смена тактики в общении пришла сама собой. Павел понял, что не нужно оправдываться, не нужно говорить много лишних слов, Светочка права, все, что он хотел сказать, девушка сказала за него. Надо брать пример с шефа, ведь именно нахрапом и наглостью он заполучил свое счастье в лице Серафимы.

— Нет, нет, со мной такой номер не выйдет! Я не позволю! — Светочка сама не знала, какой номер не выйдет, и чего она не позволит, но сердце в груди разрывалось на части, а внутренние голоса подозрительно молчали.

Девушка сделала шаг в сторону, потом назад, но это был стратегически неверный ход, надо было бежать вперед, на улицу, туда, где народ, а не вести мужика в дом.

Но он так… так откровенно и нагло смотрел, что мурашки бежали по спине, а еще все эти его мышцы: дельты, грудные, косые, играющие под кожей, сбивали решительный настрой.

— Паша!

— Да.

— Не делай этого, — Света даже выставила вперед руку, но когда ее взгляд упал ниже пояса мужчины, замолчала, наблюдая, как там, внизу, у него все очень сильно выпирало и топорщилось.

— Так в дом пойдем или на свежем воздухе останемся?

— Что… зачем останемся?

— Сексом заниматься.

— Сексом?

— Да, жестким, долгим и страстным, я скучал.

Света нервно хихикнула, но Павел не шутил, а она, как последняя озабоченная, представила их секс на свежем воздухе, прямо на полу веранды, и, открыв дверь, споткнувшись о порог, чуть не полетела спиной назад.

Павел успел схватить за ворот футболки, ткань затрещала, но Света устояла, вывалив при этом грудь наружу, как раз именно на тот свежий воздух, о котором говорил Павел.

— Твою же мать, Свет.

При виде полной упругой груди с яркими торчащими сосками во рту у Соколова скопилась слюна, в голове раздался звон, а яйца от спермы отяжелели еще больше.

Именно этот эротический момент стал последней каплей утреннего представления.

Соколов быстро затолкал девушку в дом, разворачивая к себе спиной, хлопнул дверью, разуваясь на ходу, потащил ее вперед. Но Света теперь запнулась о половик, упала на колени, а потом и на руки. Грудь отяжелела от желания, каждое ее движение вызывало сладкую боль.

При виде стоящей на коленях девушки Соколову стало совсем невмоготу, он сейчас был готов растерзать Ягодку, но для начала… Ни к чему фантазии, хватит, они ему уже надоели.

— Ой, что… что ты делаешь? Паша… ай…

Соколов падает на колени рядом, одно движение — и штаны Светочки уже на бедрах вместе с белыми трусиками, и ему видны розовые, абсолютно гладкие блестящие половые губы. Шлепок по ягодицам, Света вскрикивает, вибрация от него отдается по всему телу, да так, что сжимаются мышцы влагалища.