И на самом деле слова Жанны, сказанные пару дней назад, правда? Нужно отпустить прошлое, забыть о нем, не думать или вспоминать как о пройденном этапе, через который она прошла и тем самым заслужила счастье.

— Не сомневайся, милая, я так тебя люблю, очень сильно люблю.

— Скажи еще, мне таких слов никто никогда не говорил.

— Люблю, очень сильно люблю. Давай делать детей прямо сейчас?

— Сумасшедший.

— Да, с тобой стал таким, меня штормит от вкуса твоих губ и аромата ягод.

Павел быстро наклоняется, накрывает губы Светочки своими, долго целует, даже сейчас они соленые от слез, но с привкусом дурманящей вишни, а ее аромат заполняет легкие.

— Паш… постой… подожди, — Светочка пытается отстраниться, но ей не дают, а у самой голова идет кругом от поцелуя. Напряжение утра отпустило, вместо него пришла эйфория счастья, в которое девушка все еще не могла поверить.

— Я тебе сказала, сюда нельзя, ты словно русских слов не понимаешь! Да куда ты прешь? Вот же наглая баба!

— Так, они, значит, тут целуются, а мой Федя неизвестно где. А ну, говорите, черти, куда мужика дели? Я его час ищу по деревне, телефон дома, кроссовки дома, ушел в сланцах, даже мать, где он, не знает, но я точно думаю, ушел к Светке. Так и тянет его к этому дому, вот ничего с ним поделать не могу.

Деревенские страсти не утихали, а набирали новый оборот.

Жанна была прекрасна в своем гневе, ревность кипела в цыганской крови, волосы распущены, даже не прикрыты косынкой. В леопардовой кофточке и кожаных облегающих штанах она была похожа на тигрицу, что сейчас кинется на стадо бизонов и разорвет всех за своего самца.

— Ой, да кому нужен твой Федор?

— Тебя не спрашивают — кому. Он нужен мне, — Жанна резко перебила Лауру, та фыркнула, облокотилась о стену.

— Ну, как видишь, тут его точно нет.

— А где он? Где мой мужик? Света, я тебя спрашиваю? Вы что, провели ночь вместе?

А вот тут пришло время удивляться Соколову, мужчина встал, поднял бровь, Лаура засмеялась, но потом замолчала и так же, как Павел и Жанна, начала ждать ответа от подруги.

— Да, дорогая, с кем ты провела эту ночь? Учти, я очень ревнивый, и кровь польется рекой.

— Вы совсем сдурели? Так я с тобой и провела.

— Уверена?

— Что за бред? И прекрати на меня так смотреть! Ты знаешь!

Соколов, конечно, знал, но не удержался, чтобы не пошутить над Ягодкой и взбодрить ее. А уж тем более заставить волноваться Жанну, чтобы хорошо присматривала за «своим мужиком». Да и Федору отомстить за фингал, пусть отхватит леща от ревнивой цыганки.

— Нет, я не знаю. Но я проверю, с кем ты проводишь ночи, а ну, пойдем, посмотрим у тебя дома.