Я молчала.

– Или я могу позвонить сам, – добавил он после паузы.

Подняла голову от подушки и посмотрела на дверь ванной, за ней была дыра в стене, голубая плитка в цветочек и совершенно невозмутимый сосед с кубиками пресса и полотенцем на плече.

– Звоните, – сказала в направлении двери.

Пауза.

– Как вас зовут? Для заявки.

Закрыла глаза.

– Зайцева, – сказала я. – Мария Юрьевна.

– Макаров, – ответил он. – Михаил Давидович.

Точно военный, – подумала я с мрачным удовлетворением человека, чья гипотеза подтвердилась в самый неподходящий момент.Только военные представляются по имени-отчеству через дыру в стене женщине, которая только что стояла перед ними обнаженной.

За стеной он уже коротко, четко разговаривал со службой спасения, назвав номер квартиры и подробно описав ситуацию. Никаких «ну вот, понимаете, тут такое дело» – только факты, адрес, масштаб разрушений.

Я сидела на кровати, завернувшись в полотенце, и слушала. Потом он закончил разговор. Тишина.

– Придут завтра утром, – сообщил он. – А до тех пор надо как-то заделать пролом.

Посмотрела на дверь в ванную. Потом на шкаф. Потом вспомнила, что у меня есть большой разноцветный плед, который бабушка связала крючком лет двадцать назад и который я повсюду таскаю с собой, потому что рука не поднимается его выбросить.

– У меня есть плед.

Долгая пауза. Такая долгая, что я почти физически ощутила, как человек с той стороны смотрит на дыру высотой метр восемьдесят и обдумывает мое предложение.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Плед.

Встала, достала из шкафа бабушкин плед – яркий, разноцветный, с крупными ромбами и помпонами по краям, совершенно не вписывающийся ни в какую концепцию ремонта, и просунула его в ванную, не заходя туда сама.

Звук гвоздя. Потом второго. Потом тишина.

– Готово, – сказал Макаров.

Осторожно заглянула в ванную. Плед висел в проломе, закрывая его полностью и колыхаясь с легким достоинством произведения декоративно-прикладного искусства, попавшего не в ту эпоху.

Ну вот ,теперь у нас общая стена с пледом. Нормально. Все абсолютно нормально.

За пледом была тишина. Оделась, пошла пить чай. Поставила чайник, достала кружку, села у окна и долго смотрела на кирпичную стену соседнего дома, которая смотрела в ответ с привычным невозмутимым видом.

Потом достала телефон и написала подруге Тане: «У меня рухнула стена».

Таня мгновенно ответила: «В смысле?»

Я задумалась.

«В прямом смысле»

И еще немного подумала, прежде чем убрать телефон.

Кубики , – подумала я. –Один, два, три, четыре, пять, шесть.

Шесть.

Чай был горячим. За окном была пятница. За пледом с ромбами был сосед Макаров Михаил Давидович с совершенно невозмутимым взглядом и шестью кубиками пресса.