Я не смотрела на него.

Он смотрел.

Я знала это кожей.

Кабинет ректора находился на третьем уровне центральной башни. Двери открылись сами, пропуская нас внутрь. Комната была строгой: тёмный стол, высокий шкаф с запечатанными папками, карта академии на стене, широкое окно, за которым молнии ползли по защитному куполу. В камине горел бело-синий огонь. На столе стоял прозрачный кристалл связи, уже активированный.

Ректор даже не сел.

— Торн, полный отчёт регистра.

Магистр поднял серебряную рамку.

— Запись древняя. Статья не использовалась сто сорок два года. Активируется при совпадении трёх условий: носитель старшего шторма, ведьминский контур, ранний резонанс с защитным ядром академии.

— Ядром или Сердцем? — спросила я.

Все посмотрели на меня.

Да, опять.

Но слово уже прозвучало в зале. Делать вид, что я его не услышала, было бы оскорблением собственного ума.

Ректор медленно выдохнул.

— Сердцем Грозового Предела.

— Нас перевели сюда из-за него?

Госпожа Тарская резко вмешалась:

— Адептка Вельская, это закрытая информация.

— Тогда не стоило позволять закрытому регистру объявлять её при полном зале.

Демьян едва заметно повернул голову ко мне.

Возможно, это было удивление.

Или новая отметка в его внутреннем списке моих реакций.

Ректор поднял ладонь, останавливая Тарскую.

— Частично — да. Сердце академии нестабильно. Ведьминские контуры способны увидеть то, что боевые маги не чувствуют. Официально вы прибыли для интеграционной программы. Фактически ваша группа должна была пройти диагностику и выяснить, есть ли среди вас та, кто сможет прочитать повреждение.

Я посмотрела на своё запястье.

— И система считает, что это я?

— Система считает, что вы отозвались на старший шторм Ворона и на Сердце одновременно.

В комнате стало тише.

Демьян наконец заговорил:

— Почему статья активировалась через личный отбор?

Ректор посмотрел на него жёстко.

— Потому что древний устав писался в эпоху, когда ведьм не брали в академию как равных. Их закрепляли за носителями шторма как закрытый ресурс.

Ресурс.

Слово ударило по коже мерзко и холодно.

Я не двинулась.

Только пальцы сжала сильнее.

— Эту статью отменили? — спросила я.

— Заморозили, — сказал Торн.

— То есть нет.

Он отвёл взгляд.

— Юридически она считалась недействующей.

— Пока не нашла меня.

Белый огонь в камине тихо треснул.

Госпожа Тарская сказала:

— Именно поэтому нам нужно действовать осторожно. Если запись сейчас разрушить силой, можно повредить ваш контур и связь с Сердцем.

— А если не разрушить?

Ответил Демьян:

— До утра любой, кто тронет тебя через боевой маршрут, получит откат от моего шторма.