Он надолго замолкает и мы просто прогуливаемся вокруг озера. Он больше ничего не говорит. Я же не знаю, как выразить то, что чувствую. С одной стороны, не хочу унижать его своей жалостью, а с другой, если все время прятать себя настоящую, то кому от этого легче?
Останавливаюсь и неловко его обнимаю, мне мешает большой живот.
— Ты не думай, это не из-за жалости. Просто такие вещи… их очень трудно пережить. Даже, если пытаешься быть сильным. Внутри все равно болит. А я хочу, чтобы тебе было хорошо.
Он меня обнимает, находит мои губы и целует. Целует так долго, что у меня начинает кружиться голова. Он так много пытается выразить своей лаской. А я отвечаю на его поцелуй, потому что мне это важно. И он тоже важен.
Наконец мы останавливаемся. Смотрим растерянно друг на друга.
Влад приходит в себя первым:
— Олесь, я хочу, чтобы ты была со мной. Мне хорошо и спокойно, когда ты рядом. Такого я не испытывал уже давно. И я хочу, чтобы ты тоже также себя чувствовала со мной. Потому что я у тебя есть. Сейчас речь не о сексе, хотя, если бы было можно, я бы тебя из спальни даже не выпускал. Это что-то другое. То, чего я думал, не бывает.
Я не нахожу слов, чтобы ему ответить. Не знаю, что и как лучше сказать. Для полномасштабных признаний я еще не готова.
Поэтому снова его обнимаю. Мы стоим обнявшись какое-то время. Потом я понимаю, что физиология беременной женщины дает о себе знать.
— Тут недалеко кафе. Давай зайдем. Хочу чай.
Он соглашается и мы заходим в небольшое одноэтажное кафе, увитое плющом, который будто назло осени стал только зеленее. Возле кафе растут дубы, и желуди то и дело попадают под ноги.
Оказавшись внутри, где почти нет посетителей, скидываю пальто на диванчик, нерешительно улыбаюсь.
— Извини, мне срочно нужно отойти.
— Без проблем, я пока посмотрю меню.
В туалете, перед тем как вернуться к Владу, мою руки теплой водой. Это успокаивает. У нас с ним у каждого есть свое прошлое. И этот груз — он не легкий. Только его не нужно нести с собой. Его нужно просто бросить. И жить дальше. Я этого хочу.
Вернувшись к столику обнаруживаю чайник с чаем, кофе и ароматные круассаны.
— А чай какой? — спрашиваю Влада.
— Жасминовый, — отвечает, уверенно глядя мне в глаза.
Мой любимый. Это ведь не случайность, прошибает меня догадка.
— И что ты обо мне еще успел узнать? — прищуриваюсь.
Вот же ж! Гад гадский!
— Много. Только не ругайся.
— Не буду. Но требую сатисфакции.
Весь вечер пытаю Влада разными вопросами. А он терпеливо отвечает.
В себя прихожу только, когда понимаю, что уже стемнело, а у меня одеревенела спина.