— Кроватку собирал. Осталось собрать пеленальный столик, — отвечает, а в глазах читается неодобрение, — Остальное — все готово. Для твоей дочери.
Последняя фраза у него выходит какой-то едкой.
— И для твоей сестры, — парирую, но не забываю сказать, — Спасибо.
Саша ставит передо мной тарелки, желает приятного аппетита и исчезает вслед за Полиной.
Мы остаемся с Артемом вдвоем. Я молча, ем, он бросает на меня красноречивые взгляды.
В конце концов, не выдерживает:
— Ты куда катался? Здесь не пьется? Запах на всю кухню.
Острый ответ вертится на языке, но я его не произношу.
— Надо для дела было. И уже все выветрилось. Только запах и остался. Кроме того, грех не выпить за рождение дочери.
— За мое не пил, наверное. Голову пеплом посыпал.
Вздыхаю:
— С чего ты взял?
Жмет плечами.
— Артем, ты уже взрослый. Откуда эти детские обиды?
Молчит. Этот разговор назрел давно. Я тянул, считая, что незачем говорить очевидные вещи. Только вот, видимо, очевидные они лишь для меня.
— Почему ты так уверен в том, что я тебя не люблю?
Он откидывается на спинку стула и удивленно присвистывает.
— Ты? Меня? Любишь? Ты мне это говоришь и утверждаешь, что трезвый?
Как все запущено.
— Да, Артем. Я тебя люблю. В противном случае я бы поступил, как твоя мать.
Его глаза гневно сощуриваются:
— Она к мужику сбежала. А ты бы меня куда? В детдом?
Если говорить, то правду и до конца. Иначе не стоило и начинать этот разговор.
— Я чуть так и не поступил.
Эта фраза ошеломляет Артема:
— Что?
— Это было после того, как твоя мать ушла. Денег не было, бизнес шел ко дну. Требовал много сил и времени. Выручали родители Тимура. Но ночью я всегда возвращался домой. Ты был беспокойным, плохо спал. И я с тобой тоже. Я устал. Собрал твои вещи. Мне осталось забрать тебя и отвезти.
Внимательно смотрю за его реакцией. Вижу, как его переполняет негодование.
— Я не смог. Представил, как это быть среди чужих, которым ты не нужен.
Негодование Артема достигает высшей точки. Он подрывается с места, подходит к окну и, не глядя на меня, говорит:
— Но и тебе я тоже был не нужен. Тебя не было. Работа, работа и еще раз работа. Ничего кроме. И никого.
— Это моя ошибка, Артем. Я тоже неидеален. И понял ее слишком поздно. Тогда мне казалось, что главное — это уровень, который мы займем. Мы, Артем. И ты тоже.
Он поворачивается, и тоска в его глазах режет меня без ножа.
— А мне всего лишь нужно было, чтобы ты со мной просто погулял. Не спихивал нянькам, а сам. Просто поговорил, а не отдавал указания. Просто сказал, что я нужен тебе. Не потому что выиграл какой-то дурацкий кубок, а просто потому что я есть!