Иду к Олесе, говорить пока ничего ей не буду. Пусть лучше сама все увидит. Ее замечаю в коридоре. С Есей на руках. Губы сами собой расползаются в улыбке.
— Куда собрались? Купаться? А меня почему не позвали?
— Ты же занят, — фыркает мама моей дочери.
Малышка, уже раздетая, завернута в полотенце, из которого попеременно выскакивает то крохотная ручка, то крохотная ножка. Она сосредоточена на разглядывании дороги в ванную. Дотрагиваюсь согнутым пальцем до ее щечки и начинаю с ней разговаривать. Мне нравится, как она меня слушает. Очень внимательно.
— Кто собрался купаться? Еся? Еся любит водичку?
Под мою.болтовню мы втроем оказываемся в ванной.
— Влад, проверь, пожалуйста, воду, — просит Олеся.
За то время, что я разговаривал по телефону, она успела и подставку для ванночки установить, и саму ванночку, и воды набрать, и приготовить все необходимое для купания. Олеся проверяет воду локтем. Я так себе не доверяю, поэтому использую специальный термометр доя воды в виде рыбки. Вода оказывается горячее, чем необходимо. Разбавляю до нужной температуры.
Олеся стягивает полотенце и опускает дочку в воду в тонкой пеленке, чтобы не было перепада температур. Еся, оказавшись в воде слегка вздрагивает и широко открывает глазки.
— Горячая? — неужели недостаточно разбавил?
— Нет, вода нормальная. Просто она еще не привыкла. А так ей нравится купаться. Скоро она знаешь как брызгаться будет! — говорит Олеся и улыбается.
Глаза ее светятся от счастья. И сейчас она мне кажется самой красивой женщиной в мире. Искупав дочку, она передает ее мне. Я заворачиваю кроху в полотенце и несу в детскую. Я тоже привык. Прошел тремор, который охватывал меня в первые дни, когда Есю нужно было брать на руки. Сейчас я перестал бояться, что уроню и сделаю что-то не так. Напротив, с дочерью на руках меня охватывает чувство умиротворения.
Единственное, что вызывает у малышки возмущение — это мои попытки ее одевать. Сначала она героически терпит мои неумелые действия, но затем неизменно разражается пронзительным плачем. Тогда на выручку к нам обоим спешит Олеся.
— Я сам все уберу. Пойдем, ты ее оденешь, — решаю, что сегодня было бы неплохо обойтись без экстрима.
— Струсил, — ехидничает Леська, становясь похожей на совсем юную девчонку.
Мы идем в детскую, где Олеся быстро одевает дочку, потом принимается ее кормить. Я возвращаюсь в ванную, привожу там все в порядок. Когда снова захожу в детскую, Олеся перекладывает спящую девочку в кроватку.
— Она опять заснула? Это вообще нормально?
— Да, вполне. Малыши обычно много спят. Но если ты соскучился по детскому плачу, я могу ее разбудить.