Учительница стояла, держалась за плечо. Укус. Глубокий. Заражение. Она посмотрела на Маркуса, глаза полны ужаса.

— Я… я заражена?

— Да.

— Сколько у меня?

— Сутки. Может, двое.

Она кивнула. Покачнулась. Сел рядом с грузовиком. Не плакала. Просто смотрела на детей, которые грузились.

— Спасите их, — сказала она. — Всех. Пожалуйста.

— Сделаем всё, что сможем, — ответил Маркус.

Дети и взрослые загрузились. Сто человек в грузовик. Учительницу помогли забраться — заражена, но ещё не превратилась. Может, успеют вколоть серебро на эвакпункте. Может, нет.

Рашид. Учитель в подвале. Пьер вспомнил.

— Маркус, там внизу ещё один. Учитель. Укушен, привязан. Просил убить, когда время придёт.

Немец посмотрел на школу, потом на грузовик, потом на часы.

— Времени нет. Гулей полно. Если войдём — можем не выйти.

— Я обещал.

— Шрам, мы не можем…

— Я обещал, — повторил Дюбуа. — Тридцать секунд. Вниз, один выстрел, обратно.

Маркус выругался. Кивнул.

— Тридцать секунд. Ни секундой больше.

Пьер побежал обратно в школу. Коридор, лестница, подвал. Открыл дверь. Рашид сидел, привязанный. Лицо почти полностью серое, глаза жёлтые, горят. Зубы оскалены. Но ещё узнал Пьера.

— Ты… вернулся, — прохрипел он. Голос нечеловеческий. — Спасибо. Я… почти потерял себя. Сделай это. Быстро.

Легионер поднял HK417. Прицелился. Рашид закрыл глаза.

— Дети… спасены?

— Да.

— Хорошо.

Выстрел. Одна пуля, лоб. Рашид упал, голова на грудь. Мёртв. Дюбуа развернулся, побежал наверх. Тридцать секунд прошло. Выбежал во двор — грузовик уезжает, Маркус машет рукой. Пьер рванул к воротам, запрыгнул на ходу. Грузовик ускорился.

Гули остались позади, рычали, выли.

Жанна спустилась с крыши, села в джип, поехала следом за грузовиком. Рация ожила:

— Маркус, это Ахмед. Больницу зачистили. Вывезли семьдесят человек. Коул ранен, не критично. Питер в порядке. Возвращаемся на эвакпункт.

— Принял. Мы тоже. Везём сто двенадцать.

— Хорошая работа.

Грузовик катил по разбитым улицам. Дети в кузове молчали. Кто-то плакал тихо. Мальчик, что потерял отца, смотрел на Пьера. Легионер сидел у борта, спиной к кабине. HK417 на коленях. Устал. Очень устал. И злость внутри, тяжёлая, как свинец. Они спасли сотню человек. А в городе двадцать миллионов. Капля в море.

Дюбуа глянул на небо. Солнце клонилось к горизонту. Ещё час, может два до темноты. Потом город окончательно станет мёртвым. Гули выйдут массово, как крысы из нор. Армия отступит. Эвакуация закончится. И Дакка превратится в гигантскую гробницу.

Легионер закрыл глаза. Вспомнил Томаса — как мальчишка попросил убить его, пока он ещё человек. Вспомнил Рашида — как учитель попросил о том же. Вспомнил отца, чьё горло вырвал гуль на глазах сына. Вспомнил учительницу с укусом на плече, которая через сутки превратится в тварь.