Вернулись на берег когда солнце село окончательно. Стемнело быстро, как всегда в тропиках. Звёзды высыпали, густые, яркие. Млечный путь тянулся полосой. На пляже зажгли факелы, тёплый свет отбрасывал тени.

Они сидели за столиком на террасе бунгало. Их бунгало — маленький домик на сваях, метрах в двадцати от воды. Снимали на неделю. Дешёвый, простой, но уютный. Кровать большая, москитная сетка, вентилятор на потолке. Всё что нужно.

Ужин принесли — жареная рыба, рис, овощи, салат из папайи. Вино белое, сухое. Ели медленно, разговаривали о ерунде. Жанна рассказывала про Брюссель, про детство, про мать, которая пекла вафли по воскресеньям. Пьер рассказывал про легион, про марш-броски в Гвиане, про товарищей, с кем служил. Не про бои, не про смерти. Про обычное. Про жизнь между войнами.

— Знаешь, — сказала Жанна, допивая вино, — если эти оборотни окажутся реальны, будет сложнее чем с гулями.

— Почему?

— Гули тупые. Даже разумные — предсказуемые. Атакуют, кусают, всё просто. Оборотни умные. Люди, которые превращаются. Днём ходят среди нас, ночью убивают. Не отличишь пока не поздно.

— Как с Рахманом, — кивнул Пьер. — Предатель среди своих.

— Именно. Плюс если они обращают укусом, как говорят легенды, может быть эпидемия. Один оборотень укусит десять человек, те укусят сотню. Через месяц — тысячи ликантропов. Хуже чем Дакка.

Пьер задумался.

— Надо будет изучить до миссии. Легенды, мифы, исторические случаи. Серебро точно нужно. Может, вольфсбан — аконит, ядовитое растение. Говорят, оборотни его боятся.

— И ты веришь в магию теперь? — улыбнулась Жанна. — После лича?

— Приходится. Видел слишком много, чтобы не верить. Двести лет назад сказал бы — чушь. Теперь знаю — реально. Магия существует. Нечисть существует. Мы с ней воюем. Это работа.

Жанна протянула руку через стол, накрыла его ладонь.

— Странная у нас работа. Охотиться на монстров. Рисковать жизнью ради людей, которые даже не узнают что их спасли.

— Но правильная, — Пьер сжал её руку. — Кто-то должен. Почему не мы?

— Почему не мы, — согласилась она. — Но сейчас — отпуск. Монстры подождут. Мы здесь, живые, вместе. Это важнее.

Они посидели ещё, допили вино. Потом пошли в бунгало. Душ — холодная вода, приятная после жары. Легли в кровать под москитной сеткой. Вентилятор гонял воздух, было прохладно. Жанна прижалась к Пьеру, голова на его груди, рука на животе. Слушала как бьётся сердце — ровно, спокойно. Жив. Рядом.

— Шри-Ланка хорошая точка для отдыха мечты, — прошептала она сонно.

— Хорошая, — согласился Пьер, гладя её по волосам.