Выложил душу.

А Рахман слушал, кивал, понимал. Записывал мысленно. Составлял профиль. Искал слабости.

Нашёл. Жанна.

Француз сжал сигарету в пальцах, чуть не сломал. Капитан видел, как они смотрят друг на друга. Понял связь. Зацепку.

Если Рахман настолько умён — а он умён, это уже ясно — то использует. Как приманку, как рычаг, как способ вывести Дюбуа из равновесия.

Нужно держать её рядом. Всегда. Ни на шаг.

Чай на балконе. Рахман принёс чай с молоком, сваренный женой. Говорил о семье, детях. Сын восемь лет, дочь шесть. Жена учительница. Любящий отец, заботливый муж.

Фотографии показывал? Нет. Никогда.

Просто говорил. Создавал образ. Человечный, тёплый, близкий. Кто заподозрит такого? Отец двоих детей, который приносит чай и цитирует Руми.

Может, семьи вообще нет. Может, легенда. Часть маски.

Дюбуа вспомнил все встречи. Рахман всегда появлялся вовремя. Всегда знал, куда вести. Всегда давал информацию точно тогда, когда нужно. Не раньше — чтобы не вызвать подозрений. Не позже — чтобы держать команду в тонусе.

Управление операцией. Полный контроль.

Двадцать восьмой отдел думал, что охотится на гулей. А на самом деле танцевал под дудку капитана полиции.

Легионер посмотрел на город. Пятьдесят взорванных высоток. Тысячи гулей на улицах. Паника, давка, резня. Аэропорт захвачен, мосты блокированы, полиция разбежалась.

Армия не успеет. Двадцать миллионов человек в ловушке.

Это уровень не культиста-одиночки. Это уровень профессионала. Военного. Человека, который знает тактику, логистику, психологию.

Рахман бывший спецназ. Служил, воевал, видел кровь. Потом полиция, капитан, доступ к ресурсам, связям, информации.

Идеальная база для операции такого масштаба.

Но зачем? Мотивация?

Хафиз верил в новый мир, где гули правят. Фанатик, мечтатель. Им легко манипулировать.

Но Рахман? Он говорил о долге, защите, философии. Верит ли он в это? Или просто использовал красивые слова, чтобы управлять другими?

Дюбуа вспомнил глаза капитана той ночью у реки. Спокойные, уверенные, без страха. Человек, который знает, что делает. Который идёт к цели.

Может, он действительно верит. Просто его цель другая. Не защита города, а его разрушение. Не сохранение жизней, а создание хаоса.

Может, его дхарма — разрушение. Может, он пришёл в этот мир, чтобы сломать старый порядок, построить новый.

Тогда всё, что он говорил, было правдой. Просто Пьер не понял, о чём именно речь. Воин, исполняющий долг. Путь, ведущий к цели. Смерть без сожалений.

Рахман идёт своим путём. Честно, последовательно. Просто его путь — через трупы.

Француз сбросил окурок, не докурив. Смотрел на огонь, на дым, на хаос.