Старик замер, вслушиваясь. Гул нарастал, медленно, неотвратимо, как океанский прилив. Воздух вокруг стал электризоваться. Волоски на руках Шрама встали дыбом, а на губах явственно проступил солоноватый вкус крови. Реликт 28-го отдела повидал в Зоне всякое: от контролёров до искусственных химер Директората, но эта вибрация имела совершенно иную природу. В ней не было биологической ярости. В ней ощущалась слепая, подавляющая мощь стихии. Мощь Абсолюта.

XIV

Механика отреагировала первой. Титановый протез, обычно работавший с тупой советской надёжностью, внезапно повел себя неадекватно. Гидравлика судорожно дернулась, стравливающий клапан выдал длинный, свистящий выдох, не связанный с переносом веса. Пшшшш-шш-шх. Электромагнитная наводка чудовищной силы ударила по металлическим тягам и остаткам нервных окончаний в культе.

Ветеран сцепил зубы, когда боль раскалённой иглой прошила бедро. Наёмник тяжело опустился на левое колено, чтобы не упасть, опираясь стволом автомата о влажный бетон. Компас на запястье сошёл с ума: стрелка бешено вращалась вокруг своей оси, не в силах найти север. Пространство вокруг искривлялось, гравитация казалась тягучей, словно старик оказался на дне невидимого океана. А гул становился всё ближе, превращая туман в вибрирующую мембрану.

XV

Из молочной, клубящейся пелены беззвучно выплыл Силуэт. Шрам вскинул голову, забыв о боли в изувеченной ноге.

Это был псевдомедведь, но его размеры ломали любые законы мутационной биологии Зоны. Холка твари возвышалась над землей на добрых три метра. Однако потрясали не габариты. Монстр не был покрыт привычной свалявшейся, грязной бурой шерстью. Его шкура отливала тусклым, ровным металлом — цветом Серебряного Саркофага ЧАЭС. Каждая ворсинка казалась отлитой из свинца и вольфрама.

Хозяин Зоны ступал абсолютно бесшумно, его колоссальный вес не ломал ветки и не оставлял следов на бетоне, словно гравитация для него не существовала. Тварь остановилась в двадцати шагах от стоящего на колене человека. Изувеченная, лишённая кожи морда мутанта повернулась к Шраму. Вместо глаз в глубоких глазницах медленно, гипнотически перекатывались два сгустка чистой плазмы, напоминающие шаровые молнии аномалии «электра». Серебряный гигант не рычал и не готовился к прыжку. Он просто смотрел на старика сквозь туман, и в этом взгляде читалось нечто более страшное, чем голод — холодный, вековой, нечеловеческий разум.

XVI

Встреча взглядов длилась не больше десятка секунд, но для старика время растянулось в вязкую, бесконечную петлю. Шрам смотрел прямо в пульсирующие плазменные сгустки глаз мутанта, ожидая броска, удара, смерти. Однако в этом светящемся электрическом мареве не было ни капли животной агрессии или голода. Серебряный гигант излучал абсолютное, пугающее равнодушие.