XXXI

Рыжий лес дышал тяжёлым, радиоактивным смрадом. Массив мутировавшей хвои, застывший в вечной багровой судороге, глушил любые звуки, превращая пространство в густой ватный лабиринт. Бронемашина осталась далеко позади — аномальные поля здесь сжигали тонкую электронику за считанные минуты.

Крид вёл звено «Альфа» пешком, ориентируясь исключительно по микроскопическим всплескам гравитационного фона на тактическом визоре. Цель находилась менее чем в километре. Трое вольных сталкеров, уносивших «Сердце Зоны».

Артефакт высочайшего класса опасности уже начал активно защищать своих временных носителей. Излучение искажало геометрию леса вокруг беглецов, сворачивая невидимую энергию в тугие, пульсирующие узлы. Стволы мёртвых деревьев на пути сталкеров неестественно выгибались, образуя временный, нестабильный коридор. Наёмники Синдиката ускорили шаг, беря группу в жесткие клещи.

XXXII

Захват произошёл у древней, оплавленной «жарками» просеки. Снайперы сработали абсолютно синхронно, отсекая сталкерам любые пути к отступлению. Дозвуковые пули ударили точно по коленным чашечкам. Носитель артефакта с криком рухнул на ржавую хвою, выронив тяжелый свинцовый контейнер.

Замки не выдержали удара о камни. Крышка отлетела, и мёртвый лес мгновенно озарился невозможным, слепящим изумрудным светом. Гравитация в радиусе пятидесяти метров рухнула, вырывая из земли сухие кусты.

Крид не стал дожидаться цепной реакции ноосферы. Блондин рванул вперёд, игнорируя дикую перегрузку сервоприводов тяжелой брони, и выбросил прямо в эпицентр изумрудного свечения магнитную ловушку. Сфера из специального сплава с оглушительным вакуумным схлопыванием поглотила артефакт, мгновенно вернув лесу привычный серый полумрак. Носителей ликвидировали короткими очередями без единого слова.

XXXIII

Возвращение в подземный бункер Лиманска прошло в гробовом молчании. Сдав захваченную сферу Счетоводу, Крид впервые почувствовал ледяной, иррациональный холодок, пробивший даже толстую броню корпоративного прагматизма.

Внутри магнитной ловушки «Сердце Зоны» продолжало глухо, ритмично пульсировать. Эта вибрация заставляла тревожно мерцать защищенные лампы дневного света в лаборатории и сбивала ритм кардиостимуляторов у дежурных аналитиков.

Блондин стянул углеродный шлем, чувствуя, как мелко подрагивают пальцы, привыкшие к спусковому крючку. Идеальный, математический расчёт корпорации дал едва заметную, но пугающую трещину. Синдикат притащил в свою стерильную крепость абсолютный, неконтролируемый хаос, самонадеянно решив, что сможет посадить саму суть пустоши на короткую цепь.