В середине площади нас ждало кострище, в которое Тристрам и Маркус, уже чуть оживившийся, подкидывали доски, явно отломанные от чьего-то дома. Тела лежали неподалеку – ждали своей очереди. Проследив, куда смотрит Тристрам, который без конца взволнованно оглядывался, я обнаружил и Зарию: она сидела с перевязанной раной, прислонившись спиной к колодцу. Возле нее хлопотала Иветт, которая как-то виновато улыбнулась, поймав мой взгляд.

Ниррити я увидел в небе, разгоняющей темные облака, чтобы расчистить путь утреннему свету. Смотря на внушительное животное, я больше не чувствовал связи с ним, не ощущал внутри его мощи. Наоборот, захотелось съежиться и спрятаться, чтобы не попасть под раздачу, если она случайно выдохнет столб пламени или неаккуратно махнет крылом, – я боялся за жизнь, которой осталось так мало. Следовало дорожить отведенным мне временем, которое к тому же могло сократиться, если я останусь таким же безрассудным и вспыльчивым, каким был всегда.

Интересно, Ниррити продолжит меня слушаться? Хотя… теперь у нее нет для этого причин.

Тела Кьяры и Холдена бросили в костер, и мне показалось, что на миг пламя стало зеленым. Постыдная смерть для тех, кто так жаждал славы. Нельзя сказать, что мир после их ухода мгновенно преобразился – лишь наполнился сладковатым запахом, от которого тошнота подкатывала к горлу. Ателла долго будет оправляться от этой потери. Из семерых Верховных осталось двое – они не справятся ни с управлением, ни с преподаванием, пока не найдут достойную подмогу. А скольким королям и чародеям придется объяснять, что произошло… Впрочем, если все эти люди хоть немного знали Кьяру, они сумеют поверить в то, что Тристрам и Зария им скажут. И на освободившиеся в Гептагоне места наверняка найдется множество кандидатов: ни один чародей, имеющий хоть толику амбиций, не упустит такой возможности.

– Даже не знаю, что чувствовать. – Тристрам вздохнул и почесал глаза. От дыма и вправду хотелось зажмуриться. – Как-то… тяжело.

Фабиан прокашлялся и, несколько раз сбившись на первом же слове, все же произнес:

– Вы уверены, что… не оставили злодея в живых?

Искоса глянув на него, я усмехнулся.

– Не тянешь ты на злодея, Фаб.

– Теперь у тебя нет выбора, – добавил Тристрам и вновь взглянул на раненую Зарию. Было видно, что ему не терпелось бежать из этого проклятого городишки, чтобы скорее взяться за ее лечение, но он единственный мог контролировать пламя, поэтому должен был задержаться, пока от Кьяры и Холдена не останется лишь горстка пепла. – В этой истории тебе придется нести бремя героя.