На минуту я задумался, правильно ли поступил, отказав ей.

* * *

Разобравшись с кучей мелких дел, которые одно за другим наваливались и не желали кончаться, я смертельно устал. Хотел лечь в свою постель, которая каким-то чудом уцелела, но оказалось, что в подвале очень холодно – ни о каком сне речи не шло, не говоря уже о том, чтобы залезть под одеяло нагим. Неудивительно, что дети так прижимались друг к другу в попытке согреться – управление собственным кровообращением все еще требовало сил, которые у них едва ли нашлись бы.

Пришлось занять чью-то комнату и на всякий случай остаться в одежде.

Как оказалось, я проспал больше суток. Тело очевидно находилось не в лучшем состоянии, к тому же пока не разобралось, как работать без прежних источников энергии. Теперь приходилось больше есть – я почти всегда был голоден и жевал все, что попадалось под руку, – и о подушке, даже после такого впечатляющего длиной сна, я мечтал едва ли не ежеминутно.

Зария, уже заметно оправившаяся, присоединилась к нам за столом. Был не то обед, не то ужин – я прибежал в столовую, едва услышал о еде, даже не поинтересовавшись, который час.

Вино на этот раз нашлось, и я, бережно разлив ярко-красную жидкость по бокалам, поднес один из них к носу. Аромат вишни и клюквы, изредка прерываемый нотками дуба и специй, нежно коснулся носа. Да, обоняние тоже уже не то, но удовольствие от первого глотка я испытал ни с чем не сравнимое.

– Как ты пьешь эту кислятину… – заедая напиток куском мяса, бормотала Вив.

– Я же не спрашиваю, как ты отрезаешь головы. Каждому свое.

– Я их тоже не отрезаю.

– Так и вино не кислое, – подмигнул я. – Кислое – это когда испорченное. А это, – я чуть раскачал бокал, демонстрируя красоту вина, – особенности сорта.

Вив скривилась, как будто не верила ни единому моему слову, и Фабиан рассмеялся.

– О Семеро, вы как дети.

Тристрам усиленно зажевал, чтобы поскорее вступить в разговор.

– Если бы ты знал, каким он был ребенком, сейчас благодарил бы богов за его прилежное поведение.

– Теперь этот ребенок на вашей совести, ваше величество, – вставила Зария серьезно, чуть поморщившись от неаккуратного движения. – Мы достаточно его терпели.

– Терпели… – Я произнес это медленно, пробуя на вкус, как только что пробовал и вино. – Я могу и обидеться.

Зария фыркнула.

– Как будто мне есть дело.

Улыбка на лице Вивиан засияла ярче золотых узоров. Наши перепалки страшно ее забавляли. Фабиан похлопал меня по спине в утешающем жесте, но и по нему было видно, что шутку он оценил.

На миг я почувствовал что-то, от чего перехватило дыхание. Будто все улыбки – даже та, которую Зария пыталась скрыть – слились в единый ком света и озарили комнату, зазвенев в ушах отголосками смеха. Я трепетал. Всего мгновение – его не хватило, чтобы испугаться, но и чтобы понять, что это было, тоже.