Впрочем, зрелище я упустил – в замок меня доставили не собственные ноги, а носилки, на которых я в беспамятстве трясся от лихорадки. Опустевшее от магии тело оказалось чрезвычайно слабым, поэтому на корабле я словил какую-то заразу. Уже подумал, честно признаться, что богиня морей решила наказать меня за какое-то из моих злодеяний, но ее волны не потревожили корабль – напротив, капитан признался, что давно не видел такого чудного попутного ветра.

Две недели я тщетно пытался оправиться, пока с соседнего острова не приехал известный в этих краях лекарь. Он ничем, правда, не помог, но зато оказалось, что у него есть связи с Птичкой, а та смогла достучаться до Тристрама – так наша следующая встреча произошла гораздо скорее, чем я предполагал. Хотя для меня ее не было – я ничего не запомнил.

Когда впервые открыл глаза с полным осознанием того, что делаю, комната была пуста. Мне дали другие покои. Похожие на те, в которых я некоторое время играл роль мужа Иветт, но с одним заметным отличием – на стене напротив кровати висело длинное зеркало, и отраженный в нем человек порядком меня напугал. Из-под одеяла выбирался некто похожий на меня, но еще худее, бледнее, лохматый и вспотевший так, что на рубашке остались следы, которые вряд ли когда-либо отстираются. Не сдержав любопытства и подойдя ближе, я увидел на лице шрам – он шел от середины щеки до середины лба, прямо через глаз, но тот все еще был цел. Старые черты продолжали возвращаться – пока лишь в мелочах, но кто знает, может, вскоре я проснусь и обнаружу, что прежняя одежда стала мне мала.

У двери стояла стража, и я на мгновение выглянул в коридор, чтобы попросить прислать служанку с тазом воды. Потом еще раз. И еще. Отмыться от следов столь продолжительной болезни оказалось непросто, но в итоге я даже сумел избавиться от колтунов и увидел на щеках здоровый румянец.

Открыл окно. Оттуда пахнуло жизнью.

Набухли почки на деревьях, растаяли остатки снега, ветер стал теплым, а воздух хотелось вдыхать полной грудью. Наступила пора Редрами, первой известной нам богини. С нее все началось, как начиналось каждой весной. Кровь уходила под землю и давала семенам прорасти. Ради того Редрами – уже оттуда, из небесных просторов Эмеррейна – и затевала войны: чтобы один жил, другой должен умереть.

Воодушевившись видом преобразившегося Тэлфорда, я решил выйти на прогулку, но приставленный к покоям стражник остановил меня, схватив за плечо закованной в латы перчаткой.

– Его величество просил сообщить, когда вы придете в себя, и оставаться в постели до его прибытия.