– Не захочу.

– Не будь так уверен.

– Ты же сам говорил, что чем длиннее жизнь и сильнее магия… – усмехнулся он, но меня ничуть не успокоил этот довод. – Серьезно, Эгельдор. Я понимаю риски и хочу унести это бремя с собой в могилу. Никто не должен пережить того же, что я. Если бы ты знал, что творится у меня в голове. Каждую минуту…

Я боялся и представить. Каждый раз, когда прикасался к божественной магии, она едва не лишала меня рассудка. Удерживать ее внутри себя – бесконечная боль на грани сумасшествия, и оттого каждый приступ гнева Фабиана заставлял меня умолять богов о милосердии и благоразумии. Пока что помогало. Я надеялся, поможет и впредь.

– Поэтому ты должен пообещать. – Фабиан протянул руку; слишком часто он стал пользоваться тем, что я терплю его касания. – Ты убьешь меня, если я не сумею справиться сам.

Я пожал его руку и съежился от количества влаги, пусть и не знал, пот на чьей именно ладони выдал сложность этого решения.

– Обещаю.

Это случалось не в первый раз. Мне не было стыдно прежде, не было и теперь – я делал это из эгоистичных соображений, надеясь облегчить себе жизнь и не терзаться из-за того, что задел чьи-то чувства, ведь с последствиями придется разбираться не сразу, а когда-нибудь потом – может, не доживу.

Боги не осудят меня, даже засвидетельствовав наше рукопожатие. Нет смысла и пытаться. Мне не хватит сил, чтобы остановить его: ни физических, ни душевных. К тому же за спиной я держал скрещенные пальцы, которые прятал, прислонившись плечом к спинке скамьи, – говорили, так надежнее.

Иначе говоря, я солгал Фабиану.

И солгал бы, будь я хоть в сотню раз сильнее него.

* * *

Долго жить в замке я не мог – поползут слухи. Мое лицо хоть и примелькалось придворным, но вскоре до них дойдут вести из Ателлы, и реагировать на мое присутствие начнут иначе. Следовало покинуть обитель королей. Едва придя в чувства, я принялся рассматривать варианты, но Фабиан, как оказалось, решил все еще задолго до этого.

Так я стал обладателем домика на окраине Тэлфорда с прилегающими к нему виноградниками.

Прежнего владельца не стало прошлым летом, однако никто не хотел занимать его место – денег на столь богатое хозяйство у простого народа не было, а те, кто состоятельнее, не желали тратить силы на поддержание порядка на винодельне. Это наверняка было непросто, но я воодушевился, узнав о том, что смогу производить собственное вино. Дело с ягодами и бутылками я уже имел, изменятся только объемы.

Пожалел об этом решении я уже через пару недель, когда во время уборки у меня заболела спина. Разогнуться не мог! Пожаловался Тобиасу, который по просьбе короля забежал узнать, не нужно ли прислать кого-то на помощь, и бедняге пришлось тащить меня к лекарю.