– Неужели я так быстро старею? – ворчал я, еле переставляя ноги. Каждый шаг отдавался прострелом в пояснице. – Такими темпами еще пара лет, и сгину.

– Да вообще-то у людей постоянно что-то болит, – без эмоций ответил Тоб. – У меня вот ухо не слышит. Вив мучается с коленом. А его величеству как-то сломали нос, и теперь…

– Отвратительно.

– Что, тяжело? – усмехнулся он. – Привыкай.

– Надо было сдаться Кьяре и сдохнуть.

Тобиас остановился и посмотрел грозно. С учетом разницы в росте и полусогнутого положения выглядело, будто я съежился, ожидая не то удара, не то выговора, поэтому я попытался выпрямиться – и тут же задохнулся от боли.

– Перестань обижаться на жизнь, – посоветовал Тобиас строго. – Может, тогда она будет к тебе добрее.

Нельзя сказать, что он был прав. Если подумать, богиуже были ко мне благосклонны. Я жил в уединении, наслаждался роскошными видами, совершенствовал рецептуру вина – то же зельеварение, только гораздо более приятное и требующее больше времени. Изредка приглашал слуг для тяжелой работы; только первое время приказы им раздавал Тобиас, чтобы мне не приходилось показывать свое лицо. Но время шло, сменялись месяцы и годы.

И я менялся вместе с ними.

Лицо чуть ожесточилось и потеряло свежесть, проявилось еще несколько шрамов и неровностей кожи, волосы перестали блестеть. Фигура стала немного шире и крепче – сказалась ежедневная физическая нагрузка, которая помогала сбежать от ненужных мыслей. Я мог страдать об утраченной мощи сколь угодно, но это занятие не помогало вернуть и толику силы, поэтому вскоре мне надоело. Дел и без того было по горло.

Года через полтора я перестал скрываться от слуг, через два – начал без тревоги заявляться в замок в качестве любимого королевского винодела, которого в благодарность приглашали на ужины в обществе правителя. Разумеется, я бывал в замке едва ли не каждую неделю, но теперь отпала нужда надевать капюшон и пробираться через подземелье. Лабиринты благодаря этому я наконец-то изучил, и все же ходить по поверхности острова мне нравилось гораздо больше – я так привык к солнцу, что начинал быстро по нему тосковать. Может, дело в том, что жар магии давно не грел меня изнутри. Приходилось спасаться иначе.

И хотя я любил бывать один, как только вечер, который мы провели в малой столовой, заканчивался, я начинал ждать следующего.

Тобиас вновь завоевал доверие старого друга и наконец-то занял пустующую должность десницы. Фабиан мог не беспокоиться о том, что главный приближенный затеет заговор и свергнет его, ведь у Тобиаса была совсем иная цель. И приблизиться по большей части он хотел совсем не к правителю Солианских островов.