– Расскажи им, многоуважаемая госпожа, борец за справедливость и спасительница сего бренного мира, – с издевкой тянул я, – расскажи, как посылала их в Тэлфорд, как они погибали, а потом возрождались, и так по кругу, пока…

– Кьяра, – низко повторил Тристрам. Зария, верно, почувствовав его уверенность, выпрямилась и гордо встала рядом. – Мы ждем.

Однако Кьяра молчала. Одно неверное слово могло выставить ее тщеславной, эгоистичной, честолюбивой лгуньей, и потому, прежде чем начать, рассказ следовало продумать до мелочей. Но она избрала другой путь.

– В моем поступке нет ничего дурного. Я глава магического сообщества, и если бы я не взяла все под свой контроль, у нас не осталось бы и малейшего шанса что-то изменить. Это то, что я должна делать: защищать. Или хотя бы пытаться защитить. Я делала это в ваших интересах.

Разумеется, она была в этом уверена. С ее губ слетала лишь истина, ее руки творили лишь благо, причем влияющее на все материки и острова, а может, даже на небеса и подземелья. Когда Кьяра слышала свое имя, она мысленно добавляла «великая», а потом, наверное, вздрагивала и придумывала нечто иное, отличное от всем известных регалий Маркуса, чтобы оставаться единственной и неповторимой, первой и не просто Верховной – Высочайшей. Я не сомневался, что именно так она о себе думала. А если нет, то я, похоже, ничего не понимал в людях.

– Выходит, солианский король не выдержал груза божественных сил? Помутился рассудок? – уточнила Томико и в ответ снова получила кивок, теперь от Кьяры.

Холден тем временем смотрел лишь на главу совета, а Лорелея виновато прожигала взглядом пол. Оба знали, кто бы сомневался.

– Тогда почему вы нам не рассказали? – Зария схватилась за сердце, пытаясь унять не то волнение, не то гнев. – Общими усилиями мы не только выносим приговоры. Объединив столько умов, могли бы придумать способ…

– Проще всего было бы его убить, – заметил Тристрам с таким лицом, будто сам не верил, что произносит это. – До того, как все началось.

– Это неинтересно.

Все обернулись ко мне. Громкое заявление сработало, и я наконец-то сумел привлечь их внимание.

– Разумеется, не для меня: я бы и так вдоволь повеселился, – объяснил я спешно, – но у госпожи Благородной Души, кажется, были иные планы. Не так ли? Лорелея… – Она вздрогнула, когда я произнес ее имя, и несмело откликнулась, не обратившись к Кьяре за разрешением. – Покажи, что за кулон ты прячешь под тканью платья.

Дрожащими руками она схватилась за цепочку и вытащила украшение. Я прищурился, но разглядеть детали не сумел.