– Тристрам, не поможешь? – попросил я. – Что там?

– Звезды? – неуверенно выдавил он.

– Восемь?

– Кажется… да. Да, восемь.

Кьяра смотрела на дочь со злостью, несвойственной даже ей: как бы то ни было, к Лорелее она всегда питала нежные чувства и, даже будучи строгой и холодной матерью, прощала ей необдуманные поступки.

Я прокашлялся и, вспомнив, как заводят рассказ театральные мастера, громко и нараспев произнес:

– Господа, позвольте поведать вам небольшую историю, частью которой мы все невольно стали. Как вы уже знаете, я вызвался поработать при дворе короля Солианских островов, Фабиана Миррина, потому что он просил помощи – не мог усмирить пойманную виверну. Но дело вовсе не в том, что во мне проснулась любовь к животным. Так уж вышло, что я на два года старше, чем вы думаете. Я видел, как на вас падает сгоревшая крыша чародейской башни, видел вас в пыли и крови, с ужасом в глазах, отдающих последние силы на то, чтобы получить возможность все исправить. Каждый из вас – по крайней мере, в этом меня когда-то заверил Холден – уже пытался разлучить Фабиана с его невестой, но их связь лишь крепла. А потом ее убивали. В итоге мы всегда оказывались на стороне проигравших.

Кьяра стояла, словно статуя, с идеально ровной осанкой и неподвижным взглядом, направленным куда-то вдаль. Прочие Верховные иногда посматривали на нее, но она не просто не реагировала – казалось, даже не дышала. И все же перебить меня не пыталась, хотя заткнуть мне рот коротким заклинанием – дело мгновения. Верно, надеялась, что рассказ покажется всем бредом.

Я снова прокашлялся, перед тем как продолжить. Тристрам метнул взгляд на кувшин с водой, но я, покачав головой, отказался.

– Так как благородство – несвойственный мне порок, возможность спасти ваши жалкие задницы я получил в последнюю очередь. И, как видите, даже попытался! – По лицу Холдена скользнула кривая улыбка, и на секунду это меня отвлекло. – Я разлучил короля с невестой, раз уж в ней заключалась причина его безумия. В этом выходка госпожи директора мне даже помогла… Но чем ты думала, когда дала наемнику свой кинжал?

– Головой, – съязвила Кьяра, не отрывая отсутствующего взгляда от стены. – Через кинжал я могла управлять им. Но его все равно убили, и я поняла, что судьба противится изменениям. Боги не хотели ее смерти.

– Я передам Вив, что ты назвала ее богиней, ей понравится, – усмехнулся я, вновь поворачиваясь к Тристраму и Зарии. Казалось, слушали только они. Холдену и Лорелее поздно было читать нотации, а Томико не проявляла и толики интереса, рассматривая свои ладони. – Так вот, я женился на Иветт, чтобы разорвать неизменную цепочку событий. Но – о неожиданность! – это не заставило божественные силы в Фабиане заснуть.