Я пытался поговорить о чем-нибудь отстраненном, хоть на миг забыть о произошедшем, пока есть возможность, но он сводил усилия на нет.

– Так ли действия Кьяры… противоречат здравому смыслу? – нахмурился Фабиан. – Да, методы и цели вызывают вопросы, но в общем… Если все повторяется раз за разом, я согласен на смерть – неважно, приведет это к вознесению Кьяры или нет. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали люди,столько людей. Слышать это от кровавого завоевателя, конечно, смешно, но пойми, я не желаю…

– Даже не думай об этом, – отрезал я. – Ты не понимаешь, к чему приведет такая жертва. Представляешь, до каких размеров раздуются амбиции Кьяры? Если твое убийство не вознесет ее, она пойдет дальше. А раз о других, подобных тебе, ничего не известно, значит, и тех, кто смог бы ее остановить, нет.

Фабиан прочистил горло, сделал глоток вина и прищурился, глядя на мое напряженное лицо.

– Ладно, не смотри так, а то кусок в горло не лезет. Сделаем по-твоему. Хочешь, расскажу, куда сбежала Вив?

– А вы, ваше величество, сплетник!

– Я же просил… – вздохнул он.

– Да ладно, обожаю сплетни, – улыбнулся я, почувствовав себя так, словно вернулся на несколько месяцев назад. На минуту душу укутало спокойствие. – Но, скорее всего, уже знаю, что ты хочешь сказать.

– И что же?

– Что она сбегает к мальчишке из дома, который Ниррити по неосторожности сожгла. Тому, которого ты отправил служить на стены.

Фабиан поджал губы, будто оценил мою наблюдательность.

– Вообще она грозится меня прирезать, когда я спрашиваю о том, что между ними, но…

– Она всегда так делает, когда не знает, что ответить, – закончил я. Фабиан кивнул на мой бокал, но я покачал головой: пить не особо хотелось. – И наверняка уверена, что отлично скрывает свои чувства.

Он рассмеялся – тепло, заливисто. Их с Вивиан связь становилась крепче день ото дня, и если поначалу отношения оставались рабочими, а потом – приятельскими, теперь казалось, будто он видит в ней младшую сестру, почти дочь. С таким теплом говорит о ее выходках, так открыто обнимает, такой гордостью светятся его глаза. Быть может, робкая девочка, попавшая в руки недобропорядочного господина, рано научившаяся защищать себя и наказывать злодеев, наконец получит любовь и защиту, которых заслуживает. Если позволит себе их принять. Несмотря на то, что платят ей за обратное.

А что с нашей связью? Я до сих пор не знал, сумел ли ее установить. При виде Фабиана что-то во мне щелкнуло, будто утерянный кусочек картины встал на свое место, но лишь оттого, что я хотел вернуться. Знал, что вернусь и что должен его защитить – пусть он сильнее меня в разы, он не знает, что с этой силой делать.