Анна вздохнула, как бы сочувствуя Павлу Евгеньевичу, и в то же время размышляя, что она ничего в этом не понимает. От этой мысли стало не по себе, словно она пробралась на чужой праздник посмотреть, как веселятся те, кто знает в этом толк.

Безусловно, будь здесь труп, она легко заткнула бы за пояс любого из присутствующих в определении магических знаний, времени смерти и, возможно, мотива. Но из неживого кругом находились лишь изделия старины, в которых она ничуточки не разбиралась.

— Начинается, — сообщил Успенский, и на сцену вышел ведущий.

— Добрый день, дамы и господа! — громогласно произнёс он. — Мы рады приветствовать вас в Аукционном доме господина Табакова на Рождественских торгах. Сегодня вашему вниманию будут представлены как полотна художников, так и фарфор, скульптуры, книги и несколько уникальных лотов, предоставленных специально для вас. Итак, начнём!

Первый лот — картина неизвестного художника-пейзажиста-романтика «Фруктовый сад». Начальная цена — пятьсот рублей! Кто больше, дамы и господа? Не стесняйтесь, делайте ставки!

Следующий час для Воронцовой слился в единый стук молотка по трибуне и выкрики аукциониста: «Вижу семьсот! Кто даст больше? И… Продано!»

Безусловно, экспонаты были интересны, однако тот азарт, с которым Успенский следил за торгами, выжидая момента, ей не передавался, отчего она откровенно начала скучать.

— Триста! — крикнул подле неё Успенский, заставив Анну удивлённо повернуться. Она упустила момент и теперь пыталась понять, за что идут торги.

— Триста, прекрасно! Кто больше? Триста раз… Триста два…

— Пятьсот! — выкрикнул тучный мужчина, сидящий в углу.

— Пятьсот! Принимается, — оживился аукционист. — Пятьсот раз…

— Шестьсот! — Павел Евгеньевич не собирался сдаваться.

— Шестьсот! Раз, два, три… Продано! — Молоток стукнул, оповещая о заключённой сделке.

— Да! — Успенский, не в силах сдержать чувств, взял Анну за руку. — Удалось! Видели, как торговался тот господин? У него железная хватка. Впрочем, на этот раз повезло мне.

— Поздравляю, — улыбнулась Анна, всё ещё не понимая, за что шёл торг. — И… обладателем чего вы стали?

— Сборник стихотворений Пушкина из первой партии, отпечатанной в Петербурге! Вы разве не слышали? — Успенский выглядел слегка расстроенным.

— Простите, Павел Евгеньевич, задумалась, — Анна отвела взгляд.

— А сейчас — только для вас, дамы и господа! Статуэтка богини Гекаты. Пятнадцать сантиметров, металл — серебро. Автор работы… — Аукционист взял паузу и, выждав, когда напряжение нарастёт, объявил: — Яков Брюс!

Шёпот пронёсся по залу, точно лёгкий ветер.