Глеб и Анна обменялись недоуменным взглядами.

— Здравствуйте, — мягко спросила Воронцова, — как вас зовут? Чем можем помочь?

Гостья открыла рот, сделала нервный вдох, чуть не сорвавшийся во всхлип, достала из сумочки белый платочек, промокнула им уголки глаз. Но снова ничего не ответила.

Глеб сердито вздохнул, а Анна уже раздумывала, где можно будет быстро достать успокоительные капли, когда женщина наконец заговорила.

— Меня зовут Ирина. Ирина Петровна Савельева. Жена Михаила Игоревича Савельева.

Глеб задумчиво потёр бровь, кинул растерянный взгляд на Анну Витольдовну, дескать «должно ли было нам что-то сказать это имя?». Воронцова только слегка пожала плечами.

— Что же привело вас к нам? Чем можем быть полезны? — спросила она.

— Михаил Игоревич пропал, — наконец-таки сообщила госпожа Савельева.

Это признание далось ей с такой болью, что она тотчас заплакала снова. Пришлось подождать, пока иссякнет поток слез, который не могли остановить робкие Глебовы «успокойтесь, все будет хорошо, мы вам поможем», и она наконец сможет продолжить. Ирина с благодарным кивком приняла стакан воды от Воронцовой, выпила до дна.

— Итак, — осторожно сказал Глеб, опасаясь, что бедная женщина снова может разрыдаться и пояснения затянутся до утра. — Пожалуйста, успокойтесь. Мы вам поможем. Но нам надо знать как можно больше. Когда вы видели мужа в прошлый раз, что он вам говорил, куда направлялся, с кем общался. Любая деталь может оказаться очень важной, постарайтесь.

— Вчера, — ответила Ирина, нервно перебирая пальцами по стакану. — Он сказал, что поедет в клуб. Сел в паровик и уехал. И не вернулся. И его нету. Я прождала его всю ночь, глаз сомкнуть не могла. Утром уже побежала в полицию. просила помочь, но мне сказали, что если муж ушел от жены и всего день его нет, то искать не станут. Поводов нету, говорят. Представляете?

— А я не удивлен. Они могли, — вставил Порфирий. — Никакой деликатности, как не было, так и нет. Этот новый начальник, как его, окаянного, Пожарский, тот ещё сухарь. Прямо как некоторые.

Он кинул многозначительный взгляд на Глеба.

— Именно! Я даже к самому начальнику пришла, кланялась, умоляла. А он мне «нет» и всё тут. Идите мол, домой, мужа дожидайтесь. А уж коли на третий день не явится, тогда и приходите, не раньше, — Ирина с надеждой посмотрела на кота, будто тот единственный во всей комнате, кто может понять её горе.

— Значит, в околотке отказались принимать ваше заявление? — сердито переспросил Глеб, чувствуя не то досаду на бывших коллег, не то укор совести, что сам был не там и не смог сразу помочь этой убитой горем женщине.