В данной ресторации она прежде не бывала. Стараясь не глазеть по сторонам, точно простушка, она все же отметила для себя дорогое убранство и хрустальные плафоны ламп, мягко рассеивающие свет.

Хостес, приметив посетительницу, тут же нацепил приветливую улыбку и, чуть поклонившись, уточнил:

— Добрый вечер, сударыня. У вас заказан столик?

— Нет, — призналась Анна. — Но назначена встреча.

— Значит, вас ожидают. Понял, — служащий кивнул. — Подскажите имя?

— Господин Успенский.

— Ах, Павел Евгеньевич! — просиял хостес. — Конечно, конечно. Он как раз предупреждал, что к нему должна прийти молодая особа. Давайте вашу накидку, и я провожу вас в зал.

Анне хотелось было попросить, чтобы господина Успенского позвали сюда, но служащий тут же добавил:

— Наши гости могут наслаждаться угощениями, зная, что, кроме важных людей, их никто не побеспокоит.

Воронцовой ничего не оставалось, как скинуть накидку и последовать за провожатым.

В своем повседневном темном шерстяном платье она ощутила себя не в своей тарелке. Позолота, лепнина и даже фонтан посреди зала как бы намекали на уровень посетителей. Проходя мимо столиков, Анна обратила внимание на дам в шелковых платьях и мужчин во фраках. Среди подобной роскошной публики она выглядела крайне неуместно.

Однако, взяв себя в руки, поняла, что находится тут по делу, и спокойно дошла до столика, за которым и впрямь сидел господин Успенский.

Увидев Анну, Павел Евгеньевич поднялся со своего места:

— Анна Витольдовна, вы пришли.

— Как видите, — кивнула Воронцова.

Успенский поморщился:

— Простите меня, ради Бога, но я забыл книгу дома. Сам не знаю, как это выскочило у меня из головы, — он виновато взглянул на Анну. — Надеюсь, вы не станете сердиться и в качестве моего извинения примете приглашение отужинать. Я уже говорил вам про пожарские котлеты?

Анна смерила Успенского холодным взглядом своих голубых глаз:

— Спасибо, но я откажусь.

— Анна Витольдовна, но, право слово, как неловко же вышло, — вздохнул Павел Евгеньевич. — Не сердитесь на меня, бестолкового. Оставайтесь.

— Скажите честно, вы вообще собирались привозить эту книгу? Да и есть ли она у вас?

— Есть. Богом клянусь, есть. И собирался, но вылетело из головы. И если вам кажется, что все спланировано мной заранее, так я вам прямо скажу: ничего подобного я не помышлял.

Анна усмехнулась, вспомнив слова хостеса о том, что Успенский ожидает даму:

— Охотно вам верю, Павел Евгеньевич. Приятного аппетита, — она резко развернулась на каблуках и едва не столкнулась с женщиной, подошедшей к столу.

— На дорогах черт знает что! — воскликнула та, стаскивая с рук перчатки для вождения. — Колеи, суета, на перекрестке лошадь задавили! Ей-богу, не люблю зиму! — поделилась она с Успенским и сама себе выдвинула стул. Коротко стриженые волосы колыхнулись, открывая высокие скулы. В карих глазах замерло негодование. Сев на стул, она положила ногу на ногу, и Анна с удивлением заметила, что незнакомка — в брюках.