При беглом осмотре снаружи она заметила, что здание с обоих сторон подпирают дома, отчего мысль о подкопе стала казаться вполне логичной. Оглядев мрачный зал, облицованный тёмно-серым камнем, она подошла к одному из окошек.

— Чего изволите? — улыбнулась ей работница.

— Добрый вечер. Получила наследство, вот думаю, надёжно ли доверить его вашему банку. Вы сами как считаете? — слукавила Анна.

— Наш банк — самый защищённый банк Парагорска. Для защиты ваших денег и ценных вещей у нас построено глубокое хранилище, чугунные стены и прекрасная охрана, так что можете быть спокойны. Если вы выберете нас, ваши сбережения будут в безопасности, — без запинки, как по написанному, отчеканила девушка.

— Уверены? — Анна изобразила задумчивость. — Я слышала, что банки бывают грабят.

— Только не наш, заверяю вас, у нас это невозможно, -голос девушки звучал уверенно и ровно, отчего так и хотелось сделать вклад.

— Что ж, поверю вам на слово, — улыбнулась Анна. — Вернусь, как только разбогатею.

— Мы всегда рады новым клиентам, — отозвалась служащая.

Выйдя из банка, Анна ещё раз пригляделась к нему. Здание без окон, толстые стены, колонны для украшения. Выглядит надёжным. Может, и впрямь это не тот объект, что она ищет?

Пребывая в задумчивости, Анна вернулась в машину и достала блокнот. Какие дома ещё удалось ей найти? В списке значился дом губернатора — туда едва ли кто сунется, — и игорный дом «Аврора», тоже так себе вариант. Это место, где других обирают до нитки, а не наоборот.

— Что-то я упускаю из виду, — вздохнула Анна, потирая переносицу. — Знать бы только что?

Заведя мотор, она прислушалась к мерному гудению поршней и осторожно вырулила на дорогу. Движение и впрямь оставляло желать лучшего. Снег, превращённый колёсами и копытами в кашу, превращал поездку в пытку. Анна измучилась, пока доехала до агентства, и с радостью покинула паровик, обретя под ногами твёрдую почву.

Она уже поднялась по ступеням, когда её окликнули:

— Анна Витольдовна, подождите!

Удивлённо обернувшись, Воронцова увидела Успенского. Тот выскочил из припаркованной машины и поспешил к ней.

— Что вы тут делаете? — в голосе её прозвучало изумление.

— Не мог не исправить оплошности и не принести извинений, — признался Павел Евгеньевич. — Прошу вас меня простить, я как последний лопух позабыл книгу дома, отчего доставил вам неприятный момент.

— Ну, тогда уж это мне надо просить у вас прощения, — призналась Анна. — Я, право слово, не собиралась отвлекать вас от ужина.

— Очень жаль, что вы не остались. Ольга любопытствовала о вас, а мне и сказать было нечего, — признался Успенский.