— Наши вам соболезнования, — мурлыкнул он, склоняя голову набок. — Мы с коллегой не знали о кончине господина Щукова, иначе ни за что не позволили бы себе подобную бестактность, — заверил вдову Порфирий Григорьевич.

— Благодарю, но извинения излишни, — женщина улыбнулась коту. — Это произошло не сегодня и не вчера, боль утраты уже успела притупиться.

— Понимаю вас, понимаю, — закивал кот. — Ах, как жаль, что нам не удалось встретиться со столь выдающимся архитектором. А ведь у нас имелись к нему вопросы. Так ведь, Анна Витольдовна?

— Именно так, — подтвердила Анна. — В свете последних событий я надеялась, что господин Щукин сможет рассказать нам кое-что о своих творениях, но теперь я понимаю, что мы зря вас побеспокоили. Извините, мы, пожалуй, пойдем.

— А может, останетесь на чай? — неожиданно предложила женщина. — Ко мне редко кто заходит, а тут такие приятные посетители. Я — Ангелина Самсоновна, вдова Ивана Сидоровича.

— Очень приятно, очень, — тут же объявил кот. — А я — Порфирий Григорьевич, коллега Анны Витольдовны в детективном агентстве.

— Наверное, быть детективом очень увлекательно, — предположила Ангелина Самсоновна. — Но, впрочем, что это я вас держу в дверях? Совсем из ума выжила. Проходите, а я самовар поставлю. Чай у меня замечательный, с шишками, лесом пахнет. Вы к такому как относитесь?

— Замечательно, — заверила Анна.

Кот же, в свою очередь, чуть отвернулся, чтобы не выдавать эмоций. Впрочем, вдова и так всё поняла:

— А для вас, Порфирий Григорьевич, курочка имеется. Одобряете ли вы птицу?

— Жареная или тушёная? — заинтересовался Порфирий, топорща усы.

— Томлёная в печи, с морковью и лавровым листом, — вдова улыбнулась. — Подойдёт?

— Вполне, — согласился Порфирий. — Если грудка имеется, так я бы прямо сейчас и отведал.

— Сейчас всё приготовлю, — и хозяйка засуетилась, накрывая на стол. Расставляя крутобокие чашки в красный горох, выставляя начищенную до блеска тарелочку с колотым сахаром и щипчики к ней. Поставила блестящий поджаристой корочкой пирог, дышащий теплом, для Анны, а для Порфирия Григорьевича — куриную грудку, как и заказывал кот.

Порфирий тут же принялся за угощение, а Ангелина Самсоновна села напротив Анны и, наполнив чашку чаем, подвинула её к Воронцовой:

— Вы, если о чём хотели распросить, так спрашивайте. Я Ванечке много помогала, хоть образования у меня и нет, зато, как он говорил, фантазий — океан.

— Знаете, на самом деле у меня вопрос только по одному зданию, — призналась Анна. — Вы помните его работу над замком-фантазией Люмэ?

— Ну, как же такое забудешь! — оживилась вдова. — Заказ-то чудной был. Ванечка над ним вместе с другом своим, Андреем, забыла уже, как по батюшке будет, работал.