— А я сужу по своему чутью. По интуиции своей. И вам рекомендую прислушиваться. Хотя, что я тут растрачиваюсь. Вы же никогда никого не слушаете, Глеб.

— Опять вы попусту разворчались?

— Не ворчи, не шипи, не ной. Одни условия, — пробубнил кот, ежась от холода. — Условия и запреты. Тиран.

В холле дома их встретил Лазарев-старший, за которым стояли мужчина и женщина, по всей видимости единственные слуги в дома. Майора уже не было видно, вероятно поспешил подняться к себе в спальню.

— Глеб Яковлевич, Порфирий Григорьевич! — Лазарев расплылся в улыбке. — Рад видеть.

Он протянул ладонь, пожал руку Глебу, затем очень бережно пожал лапку Порфирия.

— Прошу, знакомьтесь, — продолжил старик. — Мои слуги, а вернее, что и соратники. Акулина и Еремей.

Еремей, судя по сизому носу с красными капиллярами и крупным мешкам под глазами, крепко любил приложиться к бутылке. Был он, вероятно, немногим младше самого Лазарева, но пагубная тяга к алкоголю не позволила ему сохраниться столь же хорошо, как хозяин.

— Еремей, сходи в подвал, да принеси пару бутылок вина, для согрева, — распорядился Лазарев.

Слуга мечтательно улыбнулся, кивнул и пошел куда-то вглубь особняка.

— И не вздумай снова пить мой алкоголь! — беззлобно прикрикнул ему в спину старик. — Знаю я тебя, пропойцу.

— Вы заносите вещи, — Лазарев повернулся к Глебу, — располагайтесь. Ваша спальня на втором этаже, третья комната налево. Ужин в восемь вечера, остальные гости скоро прибудут, видимо задерживаются из-за снегопада.

— Ожидаются ещё четверо человек? — спросил Глеб. — Две семейные пары?

— Всё верно.

— Замечательно, — Глеб покосился на кухарку, понизил голос до шепота: — Тогда отнесу саквояж наверх и будем думать, как на сегодня минимизировать риски.

— С чего планируете начать? — усмехнувшись спросил Лазарев.

Он настолько не испытывал тревоги по поводу полученного накануне предупреждения об убийстве, что Глебу даже на мгновение подумалось, уже не шутка ли это всё самого старика.

— Пока все гости не собрались, хочу осмотреть особняк. Порфирий Григорьевич, — шепнул Глеб, — вам особое поручение тогда. Ступайте на кухню и проследите за тем, чтобы в еду не подбросили чего ненужного. Не спускайте глаз с кухарки и с каждого, кто зайдет на кухню.

— О-хо-хо, попробую справиться, — с тяжким вздохом ответил кот. — Вечно вы на меня всё самое тяжкое перекладываете.

— Присмотрите, пожалуйста, за моим другом, пока я располагаюсь, — громко сказал Глеб, поворачиваясь к кухарке.

Акулина, крупная дородная женщина с могучими руками и добродушной детской улыбкой, из той породы людей, что проще перепрыгнуть, чем обойти, вся растаяла от такой просьбы.