Пока я говорил, большая часть людей с пониманием кивала, что не могло не радовать.

— Не хочу долго тянуть… Вы помните, как мы познакомились?

Вопрос был риторическим, я уже хотел продолжить речь, но один старик с поблескивающими глазами, возможно, выпивший решил выкрикнуть из зала:

— Конечно, помним! Пепелище да безнадёга!

Неожиданно поднялась полноватая женщина, которая часто помогает Миллу на раздаче во время общих обедов в длинном доме. Кажется, она хотела высказаться.

— Если б не вы, не было бы уже ни меня, ни моей доченьки. Знаем мы, чего стоят наши жизни в глазах короля… Да ни гроша они не стоят, мельница в поле, и та ему ценнее. А вы нам глаза открыли.

— Да пусть он провалится там на своём троне! — гневно выкрикнул мужчина, в котором я не сразу узнал одного из отряда разведчиков. — Мантикор дурак не знает, что это мы его кормим, а не наоборот. Кормили то бишь. Сколько ещё деревень сгинуло, куда Степан не успел, а королевские войска и не собирались? Всех не спасти, понимаете, да? Нам повезло, что нас нашёл такой добрый человек.

Пошла цепная реакция, поднялся целый оркестр голосов, изливающих недовольства королём. А затем кто-то ещё решил выразить благодарность, что могло перерасти в череду ненужных и бессмысленных преклонений. Милл словно, прочитав мои мысли, поднялся с места и вскинул руку, призывая к тишине.

— Я думаю, Степан и так знает, как мы все ему благодарны. Давайте поумеримся и дадим ему высказаться, — призвал бывший староста Камнеброда. — Потише, ну же. Давайте не будем лепить новых господ.

Кажется, не всем понравилась такая резкость, но к Миллу всё равно прислушивалось большинство.

— Спасибо, — поблагодарил я Милла и публику, как только гомон утих.

Удивительно, как быстро Милл принял новое мировоззрение, хотя здесь, может быть, сказалась его близость к власти и большее понимание сути. Остальному же народу будет тяжелее после абсолютной монархии, многих лет смирения и служения понять подобные идеи. Сложно вот так просто взять ответственность за свои жизни и забыть про постоянные указы господ, которые в понимании многих выше по праву рождения. Ещё сложнее отказаться от мысли, что выше тебя всегда есть некая покровительствующая сила.

— Если честно, не будь у меня моих способностей, вряд ли бы я сунулся в то пепелище. Вряд ли бы пришёл в разграбленную деревню и полез в драку с рогатыми. У меня бы не было ни малейшего шанса, — говорил я, подразумевая то, что получил от кольца короля и Сталрока, также надеялся, что сегодня никто не припомнит мне мою «везучесть».