Я постучал. Дверь скрипнула, и на пороге появилась Инка сестра Милла. Её волосы были слегка растрёпаны, под глазами темнели мешки от усталости, но она всё равно улыбнулась мне.

— Степан? Рада тебя видеть, как и всегда.

— Доброго дня, — сказал я улыбнувшись. — А где все? Где маленький?

Она отступила, пропуская меня внутрь.

— Милл с женой забрали сына, гуляют, пока на улице не так морозно. Нянчатся с ребёнком, а мне дали время передохнуть.

— Мне бы письмо отправить, — сказал я, заходя в дом.

— Конечно, — кивнула Инка. — Птичка в клетке.

Я разулся и шагнул в гостиную. Комната была небольшой, но уютной: деревянный стол, покрытый вышитой скатертью, пара стульев с подушками; на стене полка с глиняными горшками. У окна, на низком столике стояла клетка, а в ней сидела почтовая ласточка (подвид точный я не знал, но раздвоенных хвост напоминал мне о ласточках из родного мира) — маленькая, с серо-голубыми перьями и острым клювом. Она чирикнула, заметив меня, и затрепыхалась, перебирая лапками по жёрдочке. Клетка была небольшой, из тонких стальных прутьев, но крепкой, с узорчатой дверцей.

Трёх птичек привезли в этом месяце люди Ричарда, вместе с его посланием. Две уже улетели, унесли важные вести, а эта последняя. Я задумался.

Ричард. Обманывал он меня или нет, непонятно, но всё же помог сбежать и делился важной информацией. Мне нужно было написать, сообщить, что происходит, задать вопросы, которые крутились в голове. Без принца не разобраться.

Я достал из кармана маленький свиток, уже исписанный мелким почерком. Ласточка смотрела на меня блестящими глазками, будто понимая, что её ожидает дальний путь.

Осторожно открыл клетку, привязал свиток к её лапке тонкой бечёвкой, надёжно, но так, чтобы не навредить. Птица не сопротивлялась, только слегка подняла крыло.

Вышел на улицу, вновь впуская в комнату холодный воздух, и выпустил ласточку. Она взмыла вверх, мелькнув серым пятном в небе, и скрылась за крышами соседних домов.

— Готово, — сказал я, поворачиваясь к Инке, которая стояла у печи, и что-то помешивала в котелке — пахло кашей. — Спасибо, что приютили птичку.

Она кивнула, улыбнувшись чуть теплее.

— Удачи тебе, — ответила она тихо.

Я обулся, попрощался и шагнул обратно в морозный день. Снег хрустел под ногами, а я думал о том, дойдёт ли моё письмо, что ответит Ричард? И ответит ли?

* * *

В Нагорье наступил вечер. Я ждал у длинного дома. Рядом Мира, укутанная в тёплый плащ, топталась на месте, выдыхая пар. Небо над нами темнело, а горы вокруг уже тонули в тёмно-синих сумерках.

— Лёха уже на горе ведь? — уточнил я, потирая руки.