Мира возникла за его спиной. Её ладонь, затянутая серебристым сиянием, легла на затылок мага. Слабая вспышка с тихим звуком похожим на треск сгоревшей лампочки, почти ласковое касание. Тело Элиаса обмякло, глаза закатились.

Кто, как не маг, должен ожидать подобных трюков? Но, видно, осторожности мастеру Элиасу не хватало.

Как и всем нам.

Подросток остался один — между нами, между Мирой и мной. Он не дрожал от страха, не просил пощады. Джин поднял меч без колебаний и пошёл вперёд.

— Знаешь, что это за клинок? — хрипло спросил он. — Узнаёшь? Зря вы сюда пришли!

Я вскинул бровь, скользнул взглядом по стали — ничего особенного. Не узнаю.

— Это мы зря пришли? — усмехнулся я, принимая оборонительную стойку.

Был уверен: с этим мальцом справлюсь и без оружия.

Я рванул вперёд. Он двигался быстро — чертовски быстро, но опыта мне хватало. Одним ударом я выбил меч, перехватил его и швырнул через плечо. Лёгкий, почти невесомый.

Кулак уже пошёл в челюсть… и промахнулся.

Джин метнулся прочь. Не побежал, а вырвался, будто стрела из тугого лука. Мгновение, и он уже у ближайшего дерева. Не магия: просто немыслимая скорость. Запачканный, злой, на лице угрожающая злоба.

— Ещё не поздно сдаться и примкнуть к нам! — крикнул я. —

Он не ответил. Но по взгляду всё было ясно: не тот случай.

Мира подошла к телу Ранкова, выдернула меч из раны.

— Лови!

Клинок описал дугу, и я поймал его за рукоять.

Поблагодарил кивком, стараясь не обращать внимания на кровь, стекавшую по лезвию.

И тут воздух разорвал чудовищный рёв.

Ранков поднялся — весь в грязи, с раной, из которой фонтанировала кровь. Глаза пылали безумной яростью.

Он ударил Миру. Одним движением.

Она отлетела, ломая ветви, исчезла в лесу.

Я остался один с мечом в руке и ледяной пустотой внутри чем-то похожей на страх. А может это он и был? Может мне стыдно признать, что я при всех своих силах всё ещё могу испытывать подобное чувство? Хотя нет. Стыдиться нечего.

Ранков, рыча, кинулся вслед за Мирой, словно хотел выместить на ней всю ту ярость, что мы выпустили из него вместе с кровью.

А в это время Джин вытянул руку.

Меч, выбитый мной минуту назад, дрогнул, потом взвизгнул будто живой, и, скользнув по грязи, сам прыгнул ему в ладонь. В тот же миг лезвие вспыхнуло ослепительным светом.

Рефлекс сработал раньше мысли: я окутал своё оружие тенью, приглушая отблеск.

И только тогда понял, что стою на распутье.

Броситься ли за Ранковым — спасти Миру, подставив спину проклятому мальчишке?

Или сперва прикончить Джина, пока он не сотворил что-нибудь похуже?

Проклятый мальчишка…