С криком на выдохе я обрушил клинок. Лезвие врезалось в шею Ранкова с отвратительным хрустом. Мне пришлось приложить все свои силы. Мышцы и сухожилия рвались, хрящи хрустели, а острая сталь врезалась в позвонки.

С мерзким звуком голова Ранкова отделилась от тела, тяжело шлёпнувшись в грязь. Туловище ещё несколько секунд дёргалось, прежде чем повалиться и замереть.

Странно, что так легко после Джина.

Я тяжело дышал, кровь капала с меча.

Доступно повышение уровня (заблокировано).

Проклятье… Не хватало мне ещё сбоев в системе или негативных эффектов. Что это за чертовщина?

Прогресс заблокирован сторонним эффектом (Сталрок).

Уровень — 13.

Состояние:

Сила — 28

Ловкость — 22

Выносливость — 34

Интеллект — 17

Харизма — 12

Удача — 0 (+100)

Таланты:

Алхимия — 2

Кузнечное дело — 24

Скрытность — 6

Метательное оружие — 22

Способности:

Уберудача (пассивная)

Быстрая передышка (активная):уровень улучшений — 7/10.

Сокрытие (пассивная).

Теневой меч и щит (активная).

Путь религиозной экспансии (пассивная): идолы веры.

Укрепление без границ (пассивная).

Критический урон (пассивная): шанс — 100%, множитель урона — 1,6.(уровень улучшений — ⅖).

Зоркий взгляд (пассивная).

Сталрок⁈ Какого…

И чем я не угодил ему? С каких пор он может блокировать мне развитие?

Похоже, в Нагорье мне предстоит непростой разговор с идолом.

Я повернулся к Мире. Она опиралась на дерево, выглядела невредимой. Её взгляд был прикован к трупу Ранкова.

— Мира. Ты в порядке? — Голос мой слышался хриплым, едва узнаваемым.

Она кивнула отряхиваясь. — Да. Я… я в порядке. Спасибо.

Я подошёл к трупу Ранкова. Мой взгляд сразу же упал на его руку, на которой, несмотря на кровь и грязь, проблёскивало кольцо. Оно было крупным, подогнанным под его пальцы.

Присел, перехватил меч поудобнее. С отвращением, но без колебаний отрезал ему палец вместе с кольцом — иначе снять не получилось. Артефакт может пригодиться в будущем. Нельзя оставлять подобное на волю случая.

* * *

Мы вернулись в лагерь неудачливых лазутчиков. Тишина в лесу казалась теперь гнетущей. Мира молчала, вид у неё был грустный, впрочем, и у меня не находилось поводов для радости.

Первое, что я увидел — тело Джина. Он лежал там же, где я его оставил. Его стеклянный взгляд был устремлён в небо. Мира подошла к нему, склонилась над трупом.

— Бедный пацан, — прошептала она, её голос был полон печали. — Всё могло сложиться иначе. Если бы они подумали головой, прежде чем слепо следовать приказаниям короля.

Я промолчал. Возможно, она была права. Но сейчас не время для сожалений. Мы шли сюда и знали, для чего. Они тоже.