Точно, комсомолец, вот и значок на лацкане. "Партия сказала — надо, комсомол ответил — ЕСТЬ!". Блин, одни штампы в голове. А настоящих знаний нифига. "Совок"… "застой"… Как тогда люди жили? Или это уже "сейчас"? Мозг постепенно привыкает к безумному варианту, что моё сознание после смерти попало в тело моего отца.

Мама решительно открывает ящик серванта и достаёт широченный, тёмно-синий с переливами, галстук.

— Отцов, — поясняет она, — вот ты и вырос, Алик.

Отец, то есть по-настоящему, мой дед погиб на производстве. Авария на заводе. Они в те времена случались чаще, но знали о них меньше. Соцсоревнование, пятилетки в четыре года… Деда замотало в конвейер. Хоронили в закрытом гробу.

Не живут в нашем роду мужики. Не знаю, особенность характера это, или проклятье какое.

Бабушка "поднимала" отца одна. Молодая, но перспективная актриса областной филармонии бросила сцену и уехала в глушь. Сельским ДК требовались сотрудники, и тем, кто соглашался работать, сразу давали жильё.

Так семья и оказалась в Берёзове. Не то город, не то большой посёлок. Один детсад, одна школа, два вытрезвителя. Последняя деталь особенно запала в память, отец часто любил шутить на эту тему.

Я машинально завязываю галстук свободным оксфордским узлом, смотрю на маму и понимаю, что снова косячу. Ловкое движение пальцев и узел распадается.

— Мам, завяжешь?

— Иди сюда, горе луковое, — мама улыбается. — Вот поступишь в институт... поедешь в город. Кто тебе будет галстук завязывать? Учись уже.

Она затягивает мне узел плотным треугольником и вдруг порывисто обнимает.

— Всё, иди уже. — машет она. — А то без тебя фотографию сделают. Срамота.

Общественный транспорт в Берёзове не появился даже в двухтысячные. Всё потому, что пройти городок из конца в конец можно за полчаса. Так что опоздать мне трудно. Путь от дома до школы быстрым шагом через дворы занимает минуты три.

Райцентры бывают разные. Есть вполне себе солидные города в несколько заводов с приземистыми хрущёвками и панельными девятинами. Есть "жемчужины зодчества" где каждый дворник может рассказать вам про то, как Пётр Великий мутил на этих улочках с Екатериной Второй, а население состоит из музейных дам бальзаковского возраста.

Есть города-спутники, прилепившиеся к мегаполисам, так что даже непонятно где заканчивается один и начинается другой, с дешёвым жильём и особо злобной местной гопотой.

Так вот, это всё не про Берёзов. Городом его способен назвать только тот, кто никогда в Берёзове не был. Дом в три этажа считается здесь небоскрёбом и несусветной глупостью. Какой нормальный человек станет жить в этаком скворечнике?