Взгляд его мне не нравится.
Глава 25
На младшем лейтенанте синий спортивный костюм с вышитой буквой "Д" в ромбе на груди. Спортобщество "Динамо". В руках объёмистая сумка.
— На работе задержали, — объясняю, — еле успел вернуться. С Уколовым в поля направили…
— Нормально всё, — буркает Николай в ответ, — пошли.
Он разворачивается и направляется в сторону школы. Спешу за ним. У Николая один шаг, как два моих. Настоящий "дядя Стёпа-светофор". Какая муха его укусила? Вряд ли из-за моего опоздания. Я задержался максимум минут на пять.
— Ты чего смурной такой? — спрашиваю.
— День тяжёлый.
Мы минуем асфальтированную площадку перед крыльцом школьного здания, где я сделал свой первый исторический кадр, и сворачиваем за угол.
К двухэтажному учебному корпусу сбоку пристроен спортивный зал. В него ведёт отдельный вход. Неприметная дверь с торца. Оказавшись внутри, с любопытством оглядываюсь. Хотя я формально окончил здесь десять классов, на самом деле ни разу тут не был.
Пол из деревянных досок покрашен под баскетбольную площадку. Два кольца тоже есть в наличии. Вдоль одной из стен неизменная шведская стенка, в углу гора матов, тяжёлых и жёстких, как бетон. Окно затянуто верёвочной сеткой, чтобы мячиком не разбили. Такой же зал, как тысячи подобных по всему Союзу. Но есть и отличия.
В центре канатами огорожен самодельный ринг. Слева от него висит груша, тоже явно не из магазина. Справа скамейка для жима лёжа, сваренная из прямоугольного профиля. На стойках длинный олимпийский гриф с накинутыми блинами. Возле неё стоят несколько гирь и валяются разноразмерные гантели.
Всё это явно не входит в школьную программу. Пользуясь каникулами, зал кто-то приспособил "под себя". Может, превращение произошло и до каникул. Вспоминаю свои школьные годы. Весной и осенью бег и прыжки, зимой — лыжи. Мы в зале и не бывали почти.
В нос бьёт запах свежего пота, старой кожи и адреналина. Неповторимый букет бойцовской тренировки. В зале уже кто-то есть. Невысокий мужчина в майке и простом растянутом трико мутозит огромную грушу. От его ударов снаряд ходит ходуном.
Боксёр оборачивается. Я с удивлением узнаю физрука, который строил нас для фото. "Мухомор", так его звали мои одноклассники. Особым почётом у них он не пользовался. Ещё один стареющий мужчина на обочине жизни.
— Ветров, — он тоже меня узнаёт, — ты дверью ошибся? Кабинет математики этажом выше.
— Платон Петрович, да он нормальный пацан, — миролюбиво гудит Николай, — мы с ним каждый день кроссы бегаем.