— Ну-ну, — неопределённо отвечает Мухомор и возвращается к груше.

Только удары становятся резче и злей. Не верит физрук в мою "нормальность". Видимо, были поводы. "Спортивным" я бы не назвал Алика даже с самой большой натяжкой.

— Разминаться умеешь? — спрашивает Николай.

Умею, но отрицательно мотаю головой. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, и мне интересно, что покажет младший лейтенант. ВДВ того времени — подразделение элитное.

Это позже спецназов развелось больше, чем родов войск. Странно, что у космонавтов своего спецназа нет, чтоб в невесомости сапёрными лопатками драться с вероятным противником. А тогда "голубые береты" были готовы в двадцать четыре часа брать штурмом Капитолий. И взяли бы, вот что характерно.

Кадр из фильма "Красный рассвет" 1984 г.

Николай показывает мне упражнения, а я за ним повторяю. Получается не всегда. Отжаться с хлопком не удаётся ни разу. Со скакалкой дело тоже не ладится. А после прыжков змейкой через длинную спортивную скамью пот катит с меня градом.

Младлей при этом даже не запыхался. Боевая машина, блин. Во время тренировки он чуток оттаивает. Даже улыбается пару раз, глядя на мои старания. Мухомор тоже поглядывает в нашу сторону и одобрительно хмыкает.

Милиционер расстёгивает сумку и достаёт оттуда боксёрские перчатки.

— Алик, лапы подержишь? — просит он.

Лапы в зале самодельные, как и большая часть инвентаря. Может, магазинное стоит дорого. А, может, "под себя" всё делалось, не знаю.

Они больше похожи на макивары. Массивные прямоугольные подушки с лямками для рук с обратной стороны.

Улыбка у Николая становится шире. Он поднимает перчатки в боксёрской стойке. Левая рука выдвинута вперёд, правая под подбородком.

— Правая, — предупреждает он.

Я чуть приподнимаю руку, ожидая удара.

Тук-тук — он легонько бьёт прямыми джебами с левой, словно намечает себе место. Бам! — правая распрямляется как пружина и впечатывается в лапу.

От неожиданности делаю шаг назад.

— Держи удар, — ухмыляется Николай. — Левая.

Тук-тук… Баммм!

Лапы тяжёлые. Чтобы удержать их, приходится сильно сгибать локти. Это плохо. Рука не амортизирует удар, и я принимаю его всем телом.

— Правая.

Тук-тук…Бамм!

Скоро я примеряюсь к его движениям, и необходимость в предупреждениях отпадает. Николай бьёт ритмично, как робот. До этого я никогда не тренировался с боксёрами.

Навыки самообороны, это всё-таки про другое. Там надо выдать вбитый в рефлексы приём в течение нескольких секунд, а не рубится на пределе возможностей по три раундаи не забивать сваи собственным кулаком. Но вряд ли я найду в Берёзове преподавателя по крав-мага.