Поворачиваю на центральную улицу Ленина. Под ногами теперь жёсткий асфальт, бежать легче и привычнее. Солнце поднимается всё выше, и я ныряю в тень длинной аллеи пирамидальных тополей. Она начинается у райкома и заканчивается возле клуба. По моим прикидкам я пробежал не меньше километра. Лёгкие с непривычки ноют, требуя передышки, но я жду второго дыхания.
Наконец, оно открывается. По телу волной проходит приятный холодок. Лёгкие расправляются, а тело становится невесомым, словно само летит над землёй. Я наслаждаюсь этим офигительным чувством, как вдруг сзади раздаётся топот. .
Чувствуя приход беговой эйфории, я из озорства прибавляю ходу. Шаги начинают отставать, и вдруг к ним добавляется пронзительная трель свистка.
— Стоять! Милиция!
Глава 5
В изумлении разворачиваюсь. За мной резво несётся парень ненамного старше меня, но выше на две головы. Фуражка сбилась на затылок, из под неё вьются соломенного цвета кудри. Одет по всей форме, включая галстук на тонкой стальной заколочке. На погонах по две маленькие лейтенантские звёздочки. На поясе нет ни дубинки, ни наручников. Даже какой-нибудь захудалой "черёмухи", и то не предусмотрено. Этакий вариант "лайт"для законопослушных граждан. Хотя при его габаритах, наверное, и так справляется.
— Карманы выворачивай! — требует он. — Показывай, что украл?!
Растягиваю свои шорты в стороны, словно собираюсь сделать книксен.
— Нет у меня карманов, — объясняю. — И не крал я ничего.
Смотрю я на него, и не страшно мне ни разу. Он весь аккуратный, выглаженный, словно сошедший с плаката "Милиционер на страже социалистической законности". После столичных ОМОНовцев в шлемах-скафандрах, с демократизаторами в руках он, не смотря на строгое лицо, напоминает мне дядю Стёпу из детской книжки.
— А почему убегал?! — продолжает давить он.
— Бегом занимаюсь, — терпеливо объясняю, — к сдаче ГТО готовлюсь.
Охотничьи рефлексы милиционера переходят в замешательство. Жертва не паникует, не пытается убежать. Поэтому и тональность меняется.
— Ваши документы, гражданин.
Снова, уже молча демонстрирую отсутствие карманов. Служитель закона хлопает глазами. Вроде как и отпустить меня теперь неправильно, зря, что ли, он меня ловил. И оснований для задержания нет.
— Пройдёмте в отделение, — решается он.
Пожимаю плечами. Вот и побегал. Километра полтора от силы. С другой стороны, познакомлюсь с местной системой правопорядка. То, что она бдит, я уже заметил. Пока идём, разглядываю лейтенанта. Про таких говорят "морда рязанская". Широкое добродушное лицо, нос пуговкой, пухлые губы. Глаза сурово прищурены.