— Но ты мне будешь должна, — шепчу ей на ухо.
— Что должна? — не отказывается Подосинкина.
— Как что? Фотосессию, конечно.
Глава 22
Проводив Подосинкину до редакции, я первым делом, направляюсь к Комарову. Пожинать плоды победы следует немедленно.
— Павел Викентич? — стучусь в знакомую дверь.
Я ожидаю вопросов, придирок, разоблачений. Комаров, как никто другой в курсе, что никакое оборудование украсть не могли. Более того, если он не полный дурак, то уже сложил два и два и понял, что всё это устроил я.
Но Комаров умеет держать удар. Он даже выдавливает из себя улыбку. Затем берёт у меня чеки на аппаратуру, пишет от руки сопроводительную записку и отправляет меня с ней в бухгалтерию.
Молодящаяся дама лет тридцати внимательно оглядывает меня с ног, до головы.
— Молодой человек, вы что, волшебник? — эффектно округляя губы спрашивает она.
— Игорь Кио, — соглашаюсь, — а что? Вам достать кролика из шляпы?
— Девочки, посмотрите на него!
Из смежной комнаты выглядывают две "девочки", ровесницы первой. В своём боевом макияже с ярко-голубыми тенями они кажутся мне близняшками. Только одна с чёрными волосами, а вторая с рыжими.
— Он из Комарова деньги вытянул!
"Девочки" округляют глаза в показном ужасе.
— Катя, точно? Ты ничего не путаешь!
— Подпись егойная стоит! — торжествует Катя.
— А это редкое явление? — уточняю.
— Да у него зимой снега не выпросишь, — откровенничает Катя, — бывает, по два месяца счета лежат без оплаты, потому что визы нет. Ты как его победил, герой?
Бухгалтершам скучно. Чай выпит. Обед прошёл, до конца рабочего дня ещё далеко. Квартальный отчёт почти через месяц. А люди они — полезные. Бухгалтерия — это главный рассадник сплетен. После секретарш, конечно.
— Есть у меня одна особенность, — наклоняюсь к даме поближе, — никто мне отказать ни в чём не может. Прямо сам не знаю, что с этим делать. Сам себя боюсь.
Вся бухгалтерия грохает смехом.
— Смотри, Катюха, попросит тебя чего, — хихикает рыжая, — а потом объясняй мужу, чего там у него на лбу проклёвывается.
— Нафига тебе теперь муж? — вторит черноволосая, — гляди какой к тебе пришёл. Молодой, да богатый.
— Да ну вас, дуры, — краснеет Катя. — Вот, распишитесь, молодой человек.
Действительно, богатый. Передо мной на столе лежит почти сто советских рублей. Больше, чем зарплата матери.
— Весело у вас, девушки, — говорю дипломатично, — в следующий раз я вам конфет принесу.
— Мы ириски любим, — отвечает за всех рыжая, —Кис-кис.
—Я запомню.
Возвращаюсь к Комарову.
— Чего тебе?! — не выдерживает он.
Довёл я человека. А думал — непрошибаемый.