— Жаль, — вздохнула она. — Я надеялась, что когда Николай Васильевич вечером вернется, его порадовать.

— Я постараюсь успеть к тому времени, — заверил я Перову.

На том мы и расстались.

* * *

Поместье Михайловых

— Господин, — постучался и зашел в кабинет Бориса Романовича лакей, — к вам Сенька просится.

— Зови, — повелительно махнул рукой мужчина.

Соглядатай прибыл к обеду, а ведь он приказал ему отчитываться лишь по вечерам, и только если что-то серьезное случится раньше времени беспокоить. Выходит, прав он был. Что-то или кто-то стоит за этим щенком. И сейчас он об этом узнает. Борис Романович даже в предвкушении потер руки. Мысленно мужчина уже устал прикидывать, к кому мог обратиться Винокуров, или какие порочащие его сведения найти. Потому терялся в догадках. Уверенность и спокойствие мальчишки не давало покоя уму главы собрания.

— Барин, — с низким поклоном вошел мужичок, тот самый Сенька.

Ничем не примечательный с виду, в простой рубахе дворника и таких же штанах. Увидишь на улице — пройдешь мимо и не заметишь.

— Говори, с чего так рано прибежал? — нахмурил брови Михайлов, аж дрожа от нетерпения.

— Барин, только не наказывай! — вдруг бухнулся с испугу на колени мужик. — За ради дела я то смотрел, по вашему приказу!

Поведение холопа удивило Бориса Романовича несказанно.

— Ты тут не падай, а сказывай — чего такого увидел-то?

— Тот барчук, за которым вы приказали пригляд вести, сегодня в дом вашей дочери явился, — прошептал Сенька.

— Вот подлец, — прошипел мужчина яростно.

От этого мужичок еще сильнее задрожал от страха и уткнулся глазами в пол, не смея посмотреть на господина.

— Дальше говори! — уняв первый всплеск ярости, приказал Михайлов. — Чего он у Арины забыл? Ты у слуг их спрашивал?

— Спрашивал, барин, — закивал Сенька. — Они поначалу не хотели мне ничего сказывать. Даже прогнать думали!

— Прогнать? — изумился мужчина. — Они же знают, что ты — мой крепостной!

— Только потому и удалось их убедить, — закивал Сенька. — Я им от вашего имени пригрозил, уж не гневайся за то, барин.

— Ладно, — махнул рукой Борис Романович. — Дальше говори.

— То, что мне слуги Перовых сказали… я поперву и не поверил им, — выдохнул мужичок. — Думал, брешут али издеваются. Но потом все своими глазами узрел!

— Ты не тяни, а выкладывай все! — ударил кулаком по столу Михайлов.

— Дочь ваша, Арина Борисовна, нагой захотела позировать! А тот барчук — малевать ее должен был.

— Ты чего мелешь, дурак⁈ Перепил чтоль⁈

— Не казни, барин! — снова бухнулся на пол Сенька. — Говорю же, сам тому не поверил! Пришлось в комнатку слуг идти, чьи окна на задний двор выходят, да через щелку смотреть. И то, лишь разок мне то позволили! Приказ вашей дочери — чтобы никто не посмел в окна выглядывать, пока тот маляр с нее портрет малюет!