— Ваше высокородие, они говорят, что у них среди пленных есть какой-то важный чин. И если мы их не отпустим, то они его в первую очередь зарежут, что доставит вам проблем.

— Какой еще чин? — удивился Петр Егорович. — Пускай покажут того пленника!

Через минуту на одной из лодок пинками заставили подняться какого-то мужчину с мешком на голове. Мешок с него сдернули и придерживали за связанные за спиной руки. Офицер вгляделся в пленника. Лицо незнакомое, но это точно русский. Судя по осанке и взгляду, да и другим мелким деталям, какой-то дворянин, но не военный. Одежда на нем гражданская, но привычных отличительных знаков какого-либо ведомства не разглядеть. Или нету, или просто расстояние не позволяет. Лет тридцать — тридцать пять. Брюнет, еще не успел обрасти, а значит, в плен попал недавно.

— Кто вы, господин? — крикнул Петр Егорович, обращаясь к пленнику.

— Иван Сергеевич Милашин, — крикнул тот в ответ. — Буду благодарен, если вы меня вытащите из этой передряги.

— И как же вас так угораздило?

Ответить пленнику не дал тычок от аламана, заставивший того рухнуть на настил лодки. После этого разбойник снова потребовал их отпустить.

— Ага, разбежались, — процедил Петр Егорович, уже сталкивавшийся с подобным поведением пиратов. — Матрос Скорнейко! А ну-ка, возьмите на мушку этого несговорчивого разбойника. А вы, Матвеев, — обратился он к переводчику, — передайте им, что вести переговоры мы будем с более сговорчивым их атаманом. Или кто там у них главный. И только на своих условиях.

Как только переводчик закончил кричать послание Скородубова, офицер дал отмашку своему лучшему стрелку.

— Бах! — разлетелся над водой одинокий выстрел.

Требовавший отпустить пиратов предводитель уткнулся головой в борт лодки, по которому в воду стала стекать струйка его крови из пробитого черепа. На миг над морем все замерло. Противники с обеих сторон до боли в пальцах сжимали свое оружие, готовясь при необходимости подороже продать свою жизнь. Но каждый все-таки хотел жить. И тут один аламан не выдержал и бросил свою саблю на дно лодки, подняв руки. Затем второй, покосившись на соседа, повторил его действия. А там и остальные все быстрее и быстрее принялись сдаваться.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно кивнул Петр Егорович.

* * *

— Отдал вчера заказ? — с ревнивыми нотками в голосе спросила меня Настя, когда я зашел к ним в квартиру.

— Да, — кивнул я. — Хотя Борис Романович узнал о нем и пытался настроить свою дочь с зятем против меня.

— Все хорошо закончилось? — тут же встревоженно уточнила Аня.