Однако вопрос с Аленкой все еще не закрыт. В поместье я ее теперь не оставлю, это факт. Но стоит ли отправлять ее в мастерскую? Пожалуй, надо узнать у нее самой. Может, без доступа ко мне она сама не захочет туда идти, и вопрос будет закрыт. А если все же согласится идти за подругой, то надо расставить с девушкой все точки над «и». Чтобы у нее не осталось никаких иллюзий.

И для начала мне нужно снова сходить к маме. Вопросы со слугами и быт дома в первую очередь на ней. Можно это делать и через отца, как я уже поступал с Пелагеей, вот только тогда мама точно обидится. Как я сейчас понимаю, ее резко негативное отношение к девушке было обусловлено еще и тем, что мы с папой грубо вмешались в зону ее ответственности. Неудивительно, что она искала любые изъяны у Пелагеи. А вот с Аленкой такого нет, потому что уже она сама принимала решение.

Сама мама по словам Евдокии была в родительской спальне. И сейчас как раз общалась с Аленой. Черт! А ведь я хотел ей уже дать «отбой» по плану с Тихоном и женитьбой. Я тут же помчался к ней и после короткого стука, распахнул дверь еще до того, как получил разрешение войти. Чтобы услышать короткий ответ Аленки:

— … Я согласна!

* * *

Поместье Винокуровых, спальня Ольги Алексеевны и Сергея Александровича, за пять минут до прихода Романа

— Звали, барыня? — заглянула к Ольге Алексеевна Аленка.

Девушка была очень удивлена, когда Евдокия передала ей приказ госпожи явиться к ней. Удивлена и испугана. Это было… необычно. А все необычное пугает.

— Да, проходи, — властно махнула рукой помещица.

Аленка зашла в спальню, закрыв за собой дверь, и с интересом осмотрелась. Бывать здесь ей еще не доводилось.

Первое, что привлекало взгляд — большая кровать. Раньше девушка таких огромных и не видела даже. Потом ее внимание привлек столик со стоящим на нем зеркалом. Именно за ним сидела сейчас Ольга Алексеевна. У кровати стояла ширма, сейчас слегка приоткрытая. Но стоит ткань на ней задернуть, как станет не видно, спит ли кто и вообще есть ли там люди. Эта же ширма отделяла кровать от двери в следующую комнату, где как знала Аленка, спала дочь Винокуровых.

— Нравится ли тебе работать у нас? — голос помещицы прервал жадное разглядывание Аленки самой сокровенной комнаты в доме.

— Да, госпожа, — тут же кивнула девушка, выбросив все посторонние мысли и сосредоточившись на разговоре.

Не просто так ее позвали! Может быть, сейчас решается ее судьба, и отвлекаться в этот момент непозволительная роскошь.

— Хотела бы со временем заменить Марфу? — продолжала помещица.

«Вот оно! — поняла Аленка. — Я все же смогла доказать, что достойна! Иначе бы не спрашивали. Заменить Марфу? Еще чего! Делать мне больше нечего, как у плиты печки стоять. Но чтобы закрепиться в доме, конечно же согласна!»