— Так, давайте уплотнятся. Наташа идет спать к Зине.

Ната спокойно кивнула. Эдик попытался оспорить приговор, но его никто слушать не стал. Тоха продолжил:

— Юрка идет к Мише. Эдика мы забираем к себе. Палатка просторная, три спальника точно влезут.

Наташа без споров пошла собирать вещи. Зато неожиданно возмутился Юрка.

— Я буду спать с Санжаем! — выпалил он.

Колька от неожиданности поперхнулся, утратил обычную невозмутимость. Переспросил с угрозой:

— Чего?

Зиночка прыснула. Слишком двусмысленно прозвучало это желание. Юрка не сразу понял, в чем дело, когда же сообразил, поспешил уточнить:

— Ну, в смысле, спать буду с Колькой в одной палатке. С ним ко мне никакие мертвяки не придут.

Эдик, успевший вынести из палатки спальник, притормозил, кивнул и развернулся в сторону моего жилища.

Но тут уперся Тоха:

— Ну уж нет, — сказал он и ткнул в Юрку пальцем, — с ним спать не стану. Вы что? Да мы же друг друга убьем! Он же постоянно нарывается на скандал.

Эдик вновь встал на полпути.

— Так куда мне идти? — спросил он с недовольством.

— Ко мне, ко мне! — Тоха подскочил к растерянному парню, схватил под локоток и потащил к себе.

Наташа обернулась к Зиночке:

— Пойдем устраиваться, — усмехнулась она. — Наши мальчики, как настоящие принцессы на горошине. Никак не могут поделить кровати.

Юрка оставил ее слова без внимания. Ему было плевать на чужую иронию. Его волновал сейчас совсем другой вопрос.

— Коль, — взмолился он, — не бросай меня! Я второй такой ночи не вынесу. У меня же крыша поедет! А с тобой надежнее.

Санжай нахмурил лоб. Чуть поразмыслил, решил:

— Хорошо. Я к вам с Мишкой.

— Ура!

Юрка бросился вперед него, пока не передумал. Схватил Санжаев спальник, подцепил рюкзак, поволок в мою палатку. Выделил лучшее место у стеночки.

Меня подобная рокировка вполне устроила. Колька неожиданно для себя оказался под моим надзором.

* * *

Все это переселение подарило мне прекрасную возможность следить за Санжаем. В этой партии судьба была на моей стороне.

Юрка вымахал длинный. Места в палатке ему хватало впритык. Выйти наружу, не пройдясь по его ногам, было невозможно. Он улегся посередке, раскинул свои ходули и уснул, как младенец. Счастливый и умиротворенный.

Санжай тоже мерно всхрапывал у своей стены. Я же никак не мог заснуть. В голову лезли самые разные мысли. Для чего Колька устроил весь цирк? Неужели только для того, чтобы вернуть шаманское барахло? Или… Тут у меня даже перехватило дыхание. Настолько простой и очевидной была эта идея. А вдруг он так пытается выяснить, куда подевался Генка и что сталось с золотым онгоном?