— Я хочу за грибами! Я! — Зиночка с готовностью вытянула руку.

Эдик поднялся во весь свой немалый рост, приложил к глазам козырьком ладонь, глянул на блестящую от солнца воду, начал:

— А я за рыбой мо…

Тут он запнулся, подался вперед и тихо выругался:

— Твою ж мать!

— Эдик! — Зиночка возмутилась. — Мы же договаривались! Ты обещал!

— Да помню я, помню.

Он обернулся, только посмотрел совсем не на негодующую девушку.

— Тоха, иди сюда. Глянь, что там?

Вместе с Антоном поднялись и мы с Санжаем. И Юрка.

— Что там? Как думаете? — Эдик ткнул пальцем куда-то влево. — Мне кажется?

Ему не казалось. Слева сразу за зарослями камышей темнело что-то длинное, большое. Я почему-то тут же решил, что это человек. Точнее, труп. Больше здесь просто нечему было так выглядеть.

— Вашу мать, — повторил за Эдиком Антон. — Дождались.

— Плыть надо, — подытожил Санжай. — Плыть и на месте смотреть.

— Чего смотреть? И так все ясно. — Юрка старался говорить шепотом. Но в наступившей тишине каждое его слово прозвучало набатом.

Я быстро глянул на Зиночку. Как бы у нас тут сейчас не случилось истерики. Но девушка словно окаменела. Она не отрываясь смотрела на озеро. Не шевелилось и почти не дышала. Взгляд ее не выражал ровным счетом ничего. И это было плохо. Я попытался припомнить, что нужного видел в аптечке, не смог, поэтому решил, что буду действовать по обстоятельствам.

— Багор бы. — Антон впервые за все время был растерян.

— Где я тебе его возьму? — Эдик даже не возмутился, ответил совершенно серьезно.

— Да ясно. Плывем?

— Угу.

— Я не поплыву. Я вообще покойников боюсь! — Юрка сделал шаг назад, словно собирался сбежать.

— Тебя никто и не просит, — отрезал Тоха. — И без тебя справимся.

Он первым подошел к лодке, легко столкнул ее на воду.

— Что там? Что?

Зиночка вдруг словно отмерла. У нее не было ни сил, ни желания верить в очевидное.

Колькино лицо смягчилось. В нем появилась такое сожаление, такие нежность и грусть, что даже мне стало не по себе.

— Не знаю пока, — сказал он.

— Это Гена?

Иногда мне казалось, что у Наташи чувство такта отсутствовало напрочь. Благо, Зиночка ее не услышала. Слишком была занята другим. Она неотрывно смотрела на лодку, на Эдика, гребущего веслами. Движения у него были нервные, дерганные. Лодка то чуть подлетала вверх, то клевала носом. До места они добрались удивительно быстро. Остановились, уставились на воду.

— Ну, что там? — Зиночка неожиданно дернула меня за рукав, словно я был там, а не тут вместе с ней. — Что?

И тут Антон привстал, обернулся к нам, покачал головой и скрестил перед собой руки. В девушке будто сработал детонатор.