— Ну, потерпи, чуть-чуть осталось.

Это чуть-чуть растянулось для меня до бесконечности. Когда же повязку удалось одолеть, над моим затылком раздалось дружное оханье. Эдик восхищенно прицокнул языком:

— Если бы вчера не видел своими глазами, то ни за что бы не поверил, какая рана здесь была.

— Во-во, — поддержал его Тоха, — я только хотел спросить, куда дели дыру?

— Была, — бросилась на защиту Эдика Зиночка, — правда, была. Я тоже видела.

— Ну, не знаю.

Голос Антона преисполнился скепсисом. Я выпалил первое, что пришло в голову:

— У меня вообще хорошая регенерация тканей!

— Мда? — Юрка приподнял одну бровь, усмехнулся. — Раньше не наблюдалось. И вообще, ты где таких слов набрался?

— Прочитал где-то, — ответил я не совсем уверено.

Юрка заржал:

— И опять всплыло?

— Юр, да хватит уже! — Вспылила Наташа.

От нее я такой защиты не ожидал. Особенно после утреннего разговора.

— Что ты к нему цепляешься.

Юрка глянул на девушку быстро, непонятно. Сказал уже без задора:

— Я не цепляюсь. Только никак его не пойму. Он после этой травмы то ли издевается над нами, то ли реально, — и покрутил для наглядности пальцем у виска.

— Сам ты! — Наташа отзеркалила его жест. — Умник нашелся.

Юрка зыркнул по сторонам волчонком, не встретил понимая. Выпалил:

— И хрен с вами.

Ушел, уселся у самой воды на травяную кочку. Принялся бросать в озеро камешки. Я в глубине души понимал, что он прав. Сейчас его друг совсем другой человек. Ведет себя странно, говорит странные вещи. И что? Не объяснять же, что произошло? Решат, и правда рехнулся. Точно решат. Поэтому я спросил:

— Эдик, совсем что ли зажило?

— Нет, сказал тот. Но очень здорово подсохло и начало затягиваться. Учитывая, какая вчера была дырища, — натуральный феномен. Я такого точно не видел.

— А где ты мог видеть? — подал вдруг голос Санжай. — Ты же людей не лечишь.

— И что с того? — голос Эдика кипел возмущением. — Думаешь, я никогда не видел человеческих ран?

— Видел, — сказал примирительно Тоха, — конечно, видел. Не ссорьтесь ребята. Мы все на взводе. Не хватало еще переругаться.

Он тоскливо огляделся. Сразу стал похож на черного ворона, запертого пусть в просторную, но клетку.

Я проследил за его взглядом, закрыл глаза, подумал, что все мы тут словно мыши в мышеловке. Все на взводе. Того и гляди перегрыземся.

— Рекетница у меня есть, — протянул задумчиво Тоха. — Вечером попробуем пальнуть. Вдруг Генка заметит. Или еще кто…

— Генка, может, и заметит, — Юрка в нашу сторону принципиально не смотрел. — А вот еще кто, это вряд ли. Здесь до ближайшего населенного пункта почти восемьдесят километров.