— Не боюсь я твоих мертвецов! Понял? Не боюсь! Вот!

И она решительно надела ожерелье на шею. Спрятала бусины за вырез футболки.

— Нашли чего боятся! — Девушка победно фыркнула. — Мертвецов. Живых боятся надо. Понятно? А мертвецы что? Их давно нет.

Меня восхитили и ее отвага, и решительность. Только остальные ребята из компании Наташу совсем не поддержали. Тоха молчал. Эдик обнимал испуганную Зиночку. А Юрка…

Юрка сидел, уставившись на свои ноги, обутые в кеды. Лицо у него было белым, как мел.

* * *

Странно, но после всего этого никто не надумал уйти в палатку. Страсти потихоньку унялись. Тоха предложил сыграть в дурачка, получил восторженное согласие, сгонял за картами.

Раздали на шестерых. Козырем объявили червы. И тут выяснилось, что один из нас лишний. Кто его знает, почему это никому не пришло в голову раньше? Все расхватали свои карты. Я даже не стал делать попыток их взять. Зачем? Мне эта игра была не слишком интересна.

Зиночка посмотрела на меня сочувственно, протянула свои:

— Бери. Я с Эдиком за компанию посижу.

Было видно, что она очень хочет сыграть. Но меня ей жаль больше. Это было так искренне, так трогательно. Я глянул на Наташу. Вот кто не собирался уступать ничего. Ее глаза горели азартом.

Вот так. И никаких сомнений. Мне даже стало немного обидно.

— Не нужно, — я улыбнулся Зиночке, — играй. Я не хочу.

— Точно не хочешь?

Я помотал головой.

— Ну, как знаешь.

— Чего сидим? Кто ходит? У кого шестерка червей? — Зазвенел Наташин голос.

— Ой, — встрепенулась Зиночка, — у меня. Я хожу.

И пошла. От расстройства с этой же шестерки и пошла.

— Чего это мы такие щедрые? — Юрка изумился, прижал шестерку пальцем, сказал: — Беру. Еще будет?

— Ой! — Зиночка расстроилась. — Это я нечаянно. Можно, перехожу?

— Карте место! — Наташа припечатала сверху шестерки треф и пик.

Все остальные пропустили. Юрка сгреб карты. Эдик обнял Зиночку и утешающе что-то зашептал.

— Я хожу, — сказал Тоха и пошел под Наташу с двух восьмерок.

— Еще даете? — Быстро спросила та. — У меня четыре карты.

— Ты сперва отбивай, а мы посмотрим.

— Как знаете.

Наташа без раздумья бросила валета и даму. Ей тут же выдали даму с валетом тех же мастей.

— Ах вы! — возмутилась девушка, сделала кислое лицо и бахнула сверху парой козырей.

В глазах зажегся огонек триумфа.

— Я вышла! — оповестила она.

— Вот же, Наташка! — проронил Санжай. — С тобой совершенно невозможно играть.

— Не плачь, Коленька, — Наташа покровительственно хохотнула, — и на твоей улице когда-нибудь перевернется грузовик с пряниками.

Она поднялась, зашла за спину парня. Покачала головой, практически добила: